Интервью Постоянного представителя России при международных организациях в Вене М.И.Ульянова газете «Известия», 12 августа 2022 года

Вопрос: 8 августа делегации стран участниц переговоров по восстановлению Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе вернулись в свои столицы для дальнейших консультаций по проекту финального текста документа о восстановлении ядерной сделки. То есть можно уже с уверенностью говорить, что СВПД будет восстановлен в ближайшее время? На каких условиях?

Ответ: Стороны, похоже, подошли к финалу: либо провальному, либо успешному. И длительных переговоров в обозримом будущем, по всей видимости, не будет. Всё зависит от того, согласятся ли все государства, участвующие в переговорах, включая прежде всего Иран, с тем вариантом пакетного решения, который был распространен 8 августа. На этот счет, я думаю, сегодня никто вам не ответит, включая иранцев, потому что этот вопрос всё еще является предметом рассмотрения в Тегеране.

Есть еще вариант, что иранцы предложат какие-то поправки к тексту, который ЕС и западные участники считают финальным. Кстати, это уже то ли третий, то ли четвертый финальный текст, который я помню, начиная с марта.

То есть ситуация непонятная. Мы будем иметь лучшее представление о том, где мы находимся, на следующей неделе, может быть, даже в самом начале следующей недели. А пока вопрос остается открытым.

Но, в принципе, можно считать, что текст согласован практически полностью. У иранской стороны возникали отдельные вопросы в отношении буквально нескольких слов, нескольких строчек. Всё остальное считается согласованным.

Но, как всегда, дьявол в деталях, и последние несколько строчек теоретически – мы это уже проходили в ходе венских переговоров – могут стать камнем преткновения. Надеюсь, что этого не произойдет. Текст соглашения неплохой, представляет собой очень разумный компромисс. Это тот вариант, когда все в принципе довольны и при этом все испытывают определенную неудовлетворенность по поводу отдельных положений проекта. Но это значит, что пакет хороший, взвешенный, так и должно быть в ходе многосторонних переговоров.

Вопрос: За четыре года с момента выхода США из ядерной сделки Иран успел существенно нарастить свою ядерную программу. Дал ли Тегеран гарантии, что в случае восстановления СВПД он готов свернуть наработки в ядерной сфере? Известно ли, что он будет делать с излишками обогащенного урана?

Ответ: Конечно, в этом есть весь смысл – вернуться к параметрам первоначальной сделки. Что касается как санкций, так и ядерной программы Ирана – она должна вернуться в изначальное состояние, как это предусматривалось в 2015 году.

Какие-то модификации небольшие, новые договоренности будут, но они связаны с тем, что прошло энное количество лет. Благодаря политике максимального давления бывший президент США Д.Трамп придал мощное ускорение развитию иранской ядерной программы. Иранцы даже не ожидали, наверное, такого прогресса, или, во всяком случае, внешние наблюдатели. Всё это нужно возвращать в прежнее русло, и это будет сделано в случае заключения сделки. В сделке всё прописано по этапам: кто и что делает. Да, ядерная программа вернется к прежнему состоянию.

Вопрос: Некоторые СМИ сообщили, что Российская Федерация может быть не заинтересована в восстановлении ядерной сделки, так как снятие санкций с Тегерана выведет на мировые рынки большое количество иранской нефти. Так ли это на самом деле?

Ответ: Мы поддерживаем заключение сделки, считаем ее полезной. Почему считаем полезной? Потому что есть два основных аспекта, связанных с этими переговорами. Эти переговоры должны укрепить режим ядерного нераспространения, отцы-основатели которого – Россия вместе с США и отчасти Великобританией.

Ядерная программа Ирана будет поставлена под надежный международный контроль, будет проводиться в определенных рамках в течение определенного времени – всё это полезно с точки зрения нераспространения. Объективно это способствует должно способствовать – снижению напряженности в регионе Персидского залива. Должно, но это не произойдет автоматически.

Одновременно это снятие санкций. Россия не любит нелегитимные экстерриториальные санкции. Мы считаем это безобразием и противоправными действиями. Сочувствуем народу Ирана, который оказался в течение столь долгих лет под санкциями.

Где какой-то негатив для нас? Я не знаю. То, что Иран сможет продавать свою нефть? Во-первых, он и сейчас ее продает, несмотря на американские санкции. И, я думаю, что прибавка – причем не сразу, а в следующем году – будет составлять объем, который существенного влияния на мировой рынок нефти не окажет.

Вопрос: Россия и Украина обвиняют друг друга в обстрелах Запорожской АЭС. Ситуация существенно обострилась 5-6 августа. В последние дни Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) неоднократно поднимало вопрос о посещении станции. Какие есть препятствия для этого?

Ответ: В первый раз Гендиректор МАГАТЭ Р.Гросси поставил вопрос визита на ЗАЭС, насколько я помню, 4 марта – сразу после того, как первый раз произошел инцидент. Тогда группа украинских диверсантов напала на российский патруль, завязалась перестрелка и начались пожары в учебно-тренировочном корпусе, который находится на расстоянии от станции, за пределами ее периметра. Но украинская сторона и западные СМИ немедленно это интерпретировали как то, что Россия обстреляла Запорожскую АЭС.

К сожалению, СМИ работают таким образом, что, если утка запускается, а спустя сутки выясняется истинное положение дел, это уже мало кого интересует – в головах у публики откладывается, что Россия совершила чуть ли не преступление в отношении АЭС.

Вопрос визита миссии висел в воздухе, к нему постоянно возвращались. Фактически весь май и половину июня мы занимались подготовкой этой миссии. Выяснилось, что нужно решить огромное количество вопросов серьезных, в основном логистических – как доехать до этой станции, с учетом того, что в тех районах идут военные действия. И мы все эти вопросы с секретариатом МАГАТЭ решали.

В самый последний момент департамент безопасности Секретариата ООН, который не является руководящим органом для МАГАТЭ, но в системе ООН имеет власть запрещать или санкционировать поездки в неспокойные районы, исключительно по соображениям безопасности этот департамент – хотя, наверное, не только он – заблокировал поездку. МАГАТЭ нарушать действующие правила не стало. В результате миссия была сорвана без объяснения причин. Во всяком случае, без убедительных объяснений того, почему зеленый свет не был дан.

Теперь все видят, что в такой миссии действительно есть необходимость. Но ее надо уже заново готовить, опираясь на те наработки, которые были сделаны в первой половине июня. Здесь далеко не всё зависит от нас.

Но, во-первых, мы надеемся, что секретариат ООН больше не будет чинить препятствий. Вроде бы, Генсек делает позитивные заявления о том, что нужна миссия. Непонятно, почему этого нельзя было сделать раньше.

Есть еще украинская сторона, от которой в какой-то степени тоже может зависеть проведение миссии. Я не помню ни одного случая, чтобы они публично приветствовали такую миссию. Такое впечатление, что они ей не очень рады. Хотя, может быть, я ошибаюсь. Надеюсь, что ошибаюсь. Но жизнь покажет.

В принципе, эта миссия действительно должна, с одной стороны, развеять некоторые спекуляции и дезинформацию, которая окружает АЭС и происходящее на ней. И одновременно сотрудники МАГАТЭ осуществят необходимые мероприятия в части гарантий агентства ядерной безопасности и определения возможных потребностей в дополнительном оборудовании. Я думаю, что после такой миссии спекулировать, распускать, распространять утки информационные станет несколько сложнее.

Вопрос: Известны ли сроки, когда эта миссия МАГАТЭ туда прибудет? Как Россия смотрит на то, чтобы наблюдатели от Агентства находились на этих станциях постоянно?

Ответ: В отношении сроков ясности нет. Из моих контактов с Гендиректором Р.Гросси и из его публичных заявлений следует, что он хотел бы провести такую миссию как можно скорее. Особенно в свете бомбардировок, артиллерийских обстрелов.

Когда это можно сделать? На этот вопрос точного ответа никто не даст, включая и самого Р.Гросси. Думаю, он обозначит какой-то ориентир. Может быть, в самом конце августа – начале сентября.

Нужно урегулировать все вопросы. Главное нужно, чтобы в этот раз никто не препятствовал этой миссии, о чем МИД заявил фактически прямо.

В отношении нахождения экспертов МАГАТЭ на украинских ядерных объектах, такой вопрос не обсуждался. В принципе, это не соответствует практике Агентства. Обычно они приезжают с инспекционными визитами через определенные интервалы времени.

Вопрос: Вообще, между Россией и Украиной идут какие-либо переговоры по ядерной безопасности на атомных электростанциях? Может быть, будет какое-то соглашение с Украиной в этой сфере?

Ответ: Мне о таких переговорах ничего не известно. Вряд ли они ведутся. Что-то не слышал, чтобы украинская сторона об этом просила. Она и по вопросам мирного урегулирования не готова разговаривать. А вообще кто-то из наших классиков написал: не нужно бороться за чистоту, нужно просто убирать улицы. В данном случае украинцы должны просто перестать стрелять по ядерным объектам. И проблема будет в основном урегулирована. Ради этого мы и инициировали заседание Совета Безопасности.

Комментарии ()