Интервью директора Второго департамента стран СНГ МИД России А.А.Полищука информационному агентству ТАСС, 21 апреля 2022 года

Вопрос: Есть ли хотя бы примерное понимание по срокам завершения спецоперации России на Украине?

Ответ: Специальная военная операция завершится тогда, когда будут выполнены ее задачи. В их числе защита мирного населения Донбасса, демилитаризация и денацификация Украины, а также устранение угроз России, исходивших с украинской территории из-за ее освоения странами НАТО. Спецоперация идет в соответствии с намеченным планом, все ее цели будут достигнуты.

Вопрос: Ранее МИД Турции сообщал о подготовке встречи министров иностранных дел России и Украины Сергея Лаврова и Дмитрия Кулебы. Началась ли подготовка к этой встрече? Когда она может состояться?

Ответ: Трехсторонняя встреча министров иностранных дел России, Украины и Турции состоялась 10 марта в Анталье по инициативе турецкой стороны. В конце марта от турецкого руководства поступали сигналы о готовности организации новой встречи, но практического развития они не получили.

В принципиальном плане мы готовы к любым контактам по проблемам, лежащим в основе украинского кризиса, и путям урегулирования ситуации на Украине. Однако такие контакты должны быть хорошо подготовленными и содержательными, а не проводиться для отвлечения внимания.

В настоящее время продолжаются прямые российско-украинские переговоры, на которых межведомственные делегации сторон обсуждают возможные договоренности об урегулировании ситуации на Украине, ее будущем нейтральном, внеблоковом статусе и других вопросах. Три очных раунда состоялись в Белоруссии, которая является основной площадкой, один в Турции. Сейчас переговоры проходят в видеоформате практически ежедневно.

Вопрос: Известно, что в ходе российско-украинских переговоров обсуждаются вопросы предоставления гарантий безопасности Украине, а также список стран-гарантов такой договоренности. О каких именно странах сейчас идет речь? Определился ли точный список?

Ответ: Действительно, на этих переговорах помимо нейтрального, внеблокового и безъядерного статуса Украины, предусматривающего ее демилитаризацию и денацификацию, рассматриваются вопросы предоставления ей гарантий безопасности со стороны ряда стран.

Предполагается, что основу института государств-гарантов может составить пятерка постоянных членов Совета Безопасности ООН. Не исключены и другие опции, поэтому точный список еще не определен.

Вопрос: Президент Белоруссии Александр Лукашенко заявлял, что никакие договоренности по безопасности в контексте ситуации на Украине без Минска невозможны. Допускает ли Москва подключение Минска к переговорам не в качестве площадки или посредника, а в качестве стороны договора? Обсуждается ли это в двусторонних контактах? Сформулировала ли Белоруссия свою позицию на этот счет по дипломатическим каналам?

Ответ: Москва не просто допускает участие Минска в договоре. Мы прямо настаиваем на подключении Республики Беларусь в качестве участника будущих договоренностей и одного из государств-гарантов. Это позволит обеспечить баланс внутри «клуба» таких стран.

Конечно, все это проговаривалось с белорусскими друзьями, которые, как я уже сказал, помогают переговорам, предоставляют для них свою площадку.

Вопрос: Есть ли уверенность, что нынешние власти в Киеве договороспособны? Есть ли основания рассчитывать, что в случае достижения двусторонних договоренностей Украина станет их выполнять? Нет ли опасений, что страны-гаранты из числа западных государств будут уклоняться от своих обязательств, как это было с Минскими соглашениями?

Ответ: У нас есть печальный опыт переговоров в Контактной группе и «нормандском формате», когда Киев всеми правдами и неправдами уклонялся от выполнения Минских соглашений, а наши сопосредники ‑ Франция, Германия, да и другие страны Запада, делали вид, что этого не замечают. Гарантий, что эта история не повторится, нет.

На ведущихся сейчас переговорах позиция украинской делегации тоже виляет из стороны в сторону. Как и раньше, переговорный процесс сопровождается агрессивной риторикой Киева и Запада, поставками западных вооружений, направлением инструкторов и наемников.

Вопрос: Как Москва расценивает все более четко обозначившееся стремление Молдавии и Украины в ЕС?

Ответ: Мы внимательно следим за этими процессами. Обе страны имеют соглашения об ассоциации с ЕС, участвуют в «Восточном партнерстве», вместе с Грузией объединились в так называемое «Ассоциированное трио» передовиков евроинтеграции. В конце февраля ‑ начале марта они подали официальные заявки на статус кандидата в ЕС и получили из Брюсселя вопросники. На днях Киев уже передал ответы.

Однако мы хорошо помним, что в 2013-2014 гг. именно соглашение Украины с ЕС, подписание которого правительство страны тогда отложило, чтобы разобраться с последствиями для торгово-экономических связей с Россией и другими странами СНГ, стало триггером событий на майдане. Они в свою очередь привели к антиконституционному госперевороту, гражданской войне в Донбассе и той ситуации, которую мы имеем сегодня.

Молдавия после прихода к власти «проевропейских» сил в 2020-2021 гг. стала постепенно сворачивать связи с Россией, СНГ и ЕАЭС, где она, кстати, имеет статус наблюдателя. Парламент страны принимает инициативы, ущемляющие интересы граждан, которые выступают за развитие отношений с Россией. Последняя из них – о запрете георгиевской ленты. Такой вот подарок от властей ветеранам накануне Дня Победы.

Мы также следим за тем, что происходит в самом Евросоюзе, который развивает военную составляющую и дрейфует от экономического объединения к военно-политическому союзу. Кстати, пункт 7 статьи 42 Договора о ЕС идентичен статье 5 Вашингтонского договора НАТО и предусматривает взаимопомощь в случае вооруженной агрессии «всеми имеющимися средствами». Мы это не можем не учитывать, в том числе, кстати, на переговорах с Украиной. Также всегда напоминаем о нейтральном статусе Молдавии, закрепленном в ее конституции.

Вопрос: Когда могут быть возобновлены переговоры в формате «5+2» по урегулированию приднестровского конфликта? Каково будущее этого механизма с учетом того, что гарантами и посредниками в процессе приднестровского урегулирования являются Россия и Украина? 

Ответ: Главное, что необходимо в настоящее время, это повышение динамики и результативности встреч политических представителей Кишинева и Тирасполя и заседаний их совместных отраслевых рабочих групп. Их наработки должны стать основой для переговорного процесса в многостороннем формате. С этим, однако, пока наблюдаются проблемы.

Вопрос: Следует ли рассчитывать на значительное ускорение интеграционных процессов между Россией и Белоруссией на фоне того, что санкциям подверглись как Москва, так и Минск?

Ответ: Увязывать динамику интеграционных процессов между Россией и Белоруссией с внешней конъюнктурой не вполне корректно. Создание Союзного государства – это уникальное достижение, в основе которого лежат подлинные интересы россиян и белорусов, наша многовековая культурная и историческая общность.

Однако и отрицать тот факт, что беспрецедентное давление на Россию и Белоруссию влияет на наше объединение, было бы неправильно. Этот прессинг еще больше работает на нашу интеграцию, не раскалывает, а, наоборот, еще больше сплачивает Союзное государство.

Последние решения Запада заставляют нас объединять усилия по минимизации последствий санкций. Гибридная агрессия Запада обязывает нас более активно заниматься устранением барьеров товарообмену, развивать новые логистические маршруты, объединять системы прослеживаемости товаров. Уход европейских и американских поставщиков с наших рынков ведет к наращиванию импортозамещения в промышленности. Создаются новые перспективные проекты кооперации российских и белорусских предприятий, занятых в производстве критической продукции.

Вместе с белорусскими союзниками мы вынуждены реагировать и на военное укрепление сил НАТО на границах Союзного государства и ОДКБ, плотнее координировать шаги на международной арене.

Уверен, что преимущества российско-белорусского интеграционного взаимодействия помогут и нам, и Минску преодолеть текущие трудности и будут способствовать укреплению Союзного государства.

Комментарии ()