О реальном развитии обстановки вокруг ДРСМД

Договор между СССР и США о ликвидации их ракет средней дальности и меньшей дальности (ДРСМД) стал в своё время, безусловно, знаковым соглашением, одним из краеугольных камней системы безопасности в Европе. Благодаря Договору исчезли два класса ядерных вооружений: баллистические и крылатые ракеты наземного базирования средней дальности (от 1001 до 5500 км) и меньшей дальности (от 500 до 1000 км).

Россия сохраняет полную приверженность Договору и выступает за сохранение ДРСМД при условии строгого его соблюдения американской стороной. Мы отвергаем любые домыслы относительно того, что с российской стороны якобы были допущены нарушения данного документа. И уже много лет просим американских коллег представить доказательства обвинений в наш адрес. А вот как раз с доказательствами у них плохо.

Договор о ликвидации ракет средней дальности и меньшей дальности предусматривает создание Специальной контрольной комиссии (СКК) для решения всех вопросов, относящихся к обязательствам по ДРСМД (ст. 13, п. 1а). С начала действия Договора по октябрь 2003 г. состоялись 29 сессий СКК, после чего Комиссия не созывалась вплоть до 2016 г. из-за позиции США и Украины, считавших такую работу более не актуальной. Дискуссии в ходе инициированных американцами после многолетней паузы 30-ой и 31-ой сессий СКК в ноябре 2016 г. и декабре 2017 г. в Женеве к каким-либо результатам по урегулированию взаимных претензий не привели. Хотя, по словам посла США в России Дж.Хантсмана, в Вашингтоне посчитали «полезным» разговор на 31-ой сессии.

Что касается указания на конкретную российскую ракету, якобы нарушающую Договор, то сперва, с 2013 г. американская сторона попросту говорила о некоей крылатой ракете наземного базирования (КНРБ) с параметрами дальности в пределах 500-5500 км (т.е. относящейся сразу к обоим классам ракет по ДРСМД!), которые якобы были подтверждены в ходе испытаний на полигоне «Капустин Яр» (где в целом испытываются ракеты различного назначения и различных классов с использованием разнообразных пусковых установок). Через некоторое время нам назвали российские предприятия, участвующие в производстве «проблемной» для США ракеты, прежде всего «Новатор» – известный в мире разработчик большого множества уже стоявших на вооружении и перспективных различных ракет. Ещё через пару лет американская сторона обозначила в качестве шасси пусковой установки (ПУ) для «подозрительной» КРНБ универсальное шасси, на базе которого разработано, модернизируется и проектируется целое семейство ПУ ракетных вооружений разных видов и классов. Нам в качестве «свидетельства» также передали «скрин-шот» (!) с коммерческого сайта спутниковых снимков, на котором контуры элементов ПУ можно было только угадать, и озвучили координаты площадки на полигоне «Капустин Яр». Однако в указанном районе проводились испытательные пуски ракет различного назначения и различных классов с использованием различных видов ПУ, во время которых неизменно и в полном объёме соблюдались требования ДРСМД. В ходе многолетних дискуссий США упорно отказывались сообщать о конкретных эпизодах испытаний, которые вызвали вопросы. В какой-то момент они вообще предложили передать им сроки всех тестов ракет подобного класса за период порядка 10 лет, чтобы американская сторона сама выбрала из них даты «сомнительных» пусков. Разумеется, такой подход не может получить согласия. На определённом этапе США вбросили в СМИ самостоятельно присвоенный ракете индекс SSC-8 и продолжали использовать его до декабря 2017 г.

Важно знать, что даже эти абсолютно не конкретные сведения передавались российской стороне по крупицам в среднем только раз в год. Министры иностранных дел НАТО на своём заседании в начале декабря поддержали позицию США после того, как Вашингтон якобы ознакомил их с некими неопровержимыми документами, подтверждающими, что нарушение Договора состоялось. Мы подобных документов от американцев по-прежнему не получаем.

Столь популярное в СМИ обозначение ракеты 9М729 американцы произнесли только лишь в декабре 2017 г. После официальной передачи нам этой информации российская сторона без утайки подтвердила наличие в Вооружённых силах такой ракеты, сообщила её характеристики и дату испытания, которое, кстати, указало на полное соответствие данной ракеты Договору (9М729 является модернизированным вариантом ракеты для комплекса «Искандер-М», 18.09.2017 г. на полигоне «Капустин Яр» был произведён её учебно-боевой пуск на максимальную дальность менее 480 км).

Американская сторона в итоге назвала конкретные сроки, которые кажутся США подозрительными, однако всего за пять дней до объявления Д.Трампом о намерении выйти из Договора 20 октября 2018 г., что прямо говорит о незаинтересованности в прояснении истины.

Самого главного элемента – объективных данных в обоснование своих претензий – США так и не передали, продолжая говорить о наличии у них «надёжных сведений», которые они не станут предоставлять. К сожалению, новейшая история убедительно доказывает, что ссылки на «закрытые источники» и разведку на деле могут означать как подгонку разведданных под политический заказ, так и просто ошибочные оценки.

Таким образом, сведения о конкретной ракете 9М729 были переданы нам лишь около года назад, о датах «подозрительных» пусков – около месяца назад, объективные подтверждения обвинений – не были переданы вовсе.

Важно знать, что в духе доброй воли американской стороне были направлены данные о 9М729 – реальные временные рамки испытаний, а также разъяснения о видах пусковых установок для этих тестов, хотя ракета и не подпадает под ограничения по ДРСМД. Более того, к моменту, как Д.Трамп объявил о намерении США выйти из Договора, были почти готовы российские ответы и на список других вопросов американской стороны в отношении 9М729, которые опять же выходят за рамки российских обязательств по ДРСМД. То есть, наша транспарентность никак не влияет на принимаемые в США решения.

При этом за многие годы обсуждения ни по одной из российских претензий к Америке в отношении несоблюдения Договора в позиции Вашингтона не произошло никаких позитивных для нас изменений.

Вопрос об ударных беспилотных летательных аппаратах был нами поставлен в СКК ещё в начале 2000-х годов, когда состоялось первое испытание американского БПЛА «Предатор». Во-первых, некоторые типы ударных БПЛА полностью соответствуют содержащемуся в Договоре определению термина «крылатая ракета наземного базирования». Во-вторых, по сути был создан новый класс вооружений, сопоставимый по боевым возможностям с КРНБ и способный решать задачи, сходные с теми, что возлагались ранее на запускаемые с земли ракеты средней и меньшей дальности.

Тема ракет-мишеней является самой застарелой из российских озабоченностей и имеет примерно 20-летнюю историю. Её суть в том, что у нас есть все договорные и практико-технические основания подозревать США в том, что под видом указанных программ они поддерживают и развивают технологии, производственный потенциал, а также аспекты боевого применения запрещённых по ДРСМД баллистических ракет средней и меньшей дальности. В качестве «мишеней для целей ПРО» США в первую очередь создают ракеты, чьи дальность полёта, скоростные характеристики, система управления и массогабаритные параметры боевой части идентичны ракетам, ограниченным ДРСМД. К тому же такая ракета становится мишенью только после того, как по ней был произведён пуск противоракеты, а этого зачастую не происходит.

Проблема наземного развёртывания универсальных пусковых установок Мk-41 в составе комплексов «Иджис Эшор» возникла в 2013-2014 гг. Полезно вспомнить, что в ходе переговоров перед заключением Договора представители США не спорили с тем, что при перемещении наземной версии ракеты «Томагавк» на корабль можно было бы рассматривать её как морскую и наоборот. При этом они утверждали, что ключевым элементом в данном случае является не сама ракета, а её ПУ. Согласно же первичной информации, поступившей от американских военных, а также разработчиков и испытателей комплекса «Иджис Эшор», наземный и морской варианты данной ПУ «практически идентичны». Элементы, заявляемые США как отсутствующие в ПУ комплекса «Иджис Эшор» по сравнению с морским вариантом ПУ Мk-41, незначительны с точки зрения конструктивной целостности установок.

Мы по-прежнему готовы к серьёзному, профессиональному разговору, а не к ситуации, когда американцы с трибун на весь мир заявляют такие вещи, которые для начала было бы правильнее, вежливее и корректнее прояснить с другим участником этого Договора. Если же в Вашингтоне переосмыслят свои деструктивные подходы и проявят готовность к конструктивному и по-настоящему предметному диалогу по возможным согласованным шагам в целях урегулирования взаимных претензий по ДРСМД, то нас уговаривать не придётся.

Комментарии ()