Об уничтожении сирийского химического потенциала

21 августа 2013 г. в районе Восточная Гута (г. Дамаск, Сирия) произошла беспрецедентная по своему характеру террористическая акция с применением химоружия. По сути, она явилась попыткой спровоцировать иностранную военную интервенцию с возложением всей полноты ответственности за инцидент на правительство Б.Асада.

По итогам работы созданной в рамках механизма Генсекретаря ООН международной экспертной группы по расследованию случаев применения химоружия в Сирии во главе со шведом О.Сельстремом были подтверждены факты применения боеприпасов кустарного производства в снаряжении зарином. При этом, несмотря на веские свидетельства причастности к теракту одной из группировок сирийской вооруженной оппозиции и ее внешних покровителей из числа «друзей Сирии», виновные определены не были.

В условиях резко обострившейся международной обстановки вокруг Сирии 12 сентября 2013 г. в Женеве на основе выдвинутой Президентом Российской Федерации В.В.Путиным инициативы были достигнуты российско-американские договоренности о постановке под международный контроль сирийского химоружия и его последующем уничтожении до 30 июня 2014 года. Женевские договоренности позволили перевести кризисную ситуацию в связи с наличием у Сирии военно-химического потенциала в политико-дипломатическое русло. Они были закреплены 27-28 сентября 2013 г. решением Исполнительного совета Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) и резолюцией СБ ООН 2118.

С согласия Дамаска было принято решение об уничтожении компонентов и прекурсоров сирийского химоружия в международных водах посредством гидролиза на борту американского специализированного судна «Кейп Рэй» и на предприятиях химпромышленности ряда западных стран. В рамках ОЗХО была одобрена соответствующая программа и выделено финансирование. Помимо этого была создана Совместная миссия ОЗХО-ООН (СМ), работу которой возглавила спецкоординатор и представитель Генсекретаря ООН голландка С.Кааг.

Присоединившись 27 сентября 2013 г. к КЗХО, Дамаск при содействии международного сообщества в рекордные сроки – шесть месяцев – смог осуществить беспрецедентную по своему характеру и масштабам операцию по безопасному вывозу за пределы Сирии 1300 тонн высокотоксичных химикатов, которая не имела аналогов за всю историю осуществления Конвенции и деятельности ОЗХО.

Практическая реализация плана по транспортировке химикатов из сирийского порта Латакия морским путем началась 7 января 2014 года. Силы и средства ВМФ России и ВМС Китая во взаимодействии с датским и норвежским военными кораблями обеспечивали безопасность морской фазы операции по вывозу химоружия судами-контейнеровозами Дании и Норвегии. По просьбе сирийских властей в максимально сжатые сроки для целей безопасной наземной транспортировки химвеществ до порта Латакии Россией были осуществлены масштабные поставки бронированных транспортных средств, противоминного спецоборудования и иных материально-технических ресурсов, которые другие государства по политическим соображениям предоставить отказались. За счет внесенного Россией в Целевой фонд ООН по Сирии взноса в размере 2 млн. долл. США СМ были осуществлены дополнительные закупки (ГСМ, продовольственные пайки для сопровождавших конвои сирийских военнослужащих и др.).

Процесс ликвидации вывезенных компонентов и прекурсоров химоружия на борту американского специализированного судна «Кейп Рэй» начался в июле 2014 г. и завершился 18 августа 2014 года. Образующиеся при гидролизе реакционные массы утилизировались на промышленных предприятиях в Финляндии и Германии, а их прекурсоры – в Великобритании и США. В конце 2015 г. все задекларированные Сирией токсичные химвещества были полностью уничтожены. Параллельно во исполнение требований КЗХО и соответствующего решения Исполсовета ОЗХО с конца 2014 г. при содействии Управления по обслуживанию проектов ООН (UNOPS) велись работы по уничтожению 12 сирийских бывших объектов по производству химоружия (7 авиационных ангаров и 5 подземных бункеров). По состоянию на начало 2018 г. все объекты ликвидированы (уничтожение двух из них пока официально не подтверждено в связи с невозможностью доступа к ним по соображениям безопасности).

С завершением в октябре 2014 г. работы СМ во главе с С.Кааг применительно к Сирии продолжают функционировать две спецмиссии ОЗХО, учрежденные (под давлением Запада, но с согласия Дамаска) в рамках полномочий Гендиректора Техсекретариата ОЗХО.

Создание первой Миссии – по установлению фактов возможного применения в Сирии химоружия (МУФС) – было инициировано в апреле 2014 г. в связи с регулярно появлявшимися сообщениями о якобы использовании на контролируемых боевиками территориях провинций Хама и Идлиб, а также в пригородах Дамаска сирийской авиацией «бочковых бомб», начиненных хлором. За время работы Миссией были  подготовлены порядка 10 докладов, содержащих, по мнению российских и независимых экспертов, весьма сомнительный фактологический материал. Тем не менее,  в двух из них «с высокой долей вероятности» указывается на применение игиловцами в Сирии иприта в н.п. Мареа (провинция Алеппо), а также на основе фактических материалов предоставленных российской стороной подтверждается использование боевиками этого боевого отравляющего вещества в н.п. Марат Ум-Хош (провинция Алеппо). Последний доклад Миссии посвящен расследованию резонансного случая применения химоружия в сирийском н.п.Хан-Шейхун (провинция Идлиб), в котором однозначно подтверждается использование зарина.

Вторая Миссия – по уточнению первоначального объявления Сирии по бывшей национальной военно-химической программе (МООС) – была учреждена с целью снятия политически мотивированных обвинений в якобы сокрытии правительством Б.Асада части своего военно-химического потенциала. Несмотря на то, что сирийцы проявляют беспрецедентную открытость в сотрудничестве с МООС, что неоднократно отмечалось в документах ОЗХО и ООН, претензии к ним по-прежнему остаются.

Совместный механизм ОЗХО-ООН по расследованию случаев применения химоружия в Сирии (СМР)

В последнее время возросла актуальность проблемы обладания химоружием негосударственными субъектами. Использование в Сирии и Ираке террористическими группировками отравляющих веществ приобрело масштабный, системный и трансграничный характер, стало выходить на качественно более высокий технологический уровень, вплоть до задействования полноценных боевых отравляющих веществ. Есть сведения о доступе ИГИЛ к научно-технической документации по производству химоружия, захвате химпредприятий с оборудованием, привлечении иностранных специалистов к освоению синтеза полноценных боевых отравляющих веществ (иприт и ипритно-люизитная смесь). Россия постоянно привлекает внимание ОЗХО и ООН к этой проблеме и призывает активно участвовать в ее решении, особенно с учетом вероятных перспектив расширения географии такого рода террористической активности за пределы Сирии и Ирака, а при наихудшем сценарии развития событий – ближневосточного региона в целом. В частности, эксперты Минобороны России уже неоднократно представили доказательства использования террористами в Сирии как хлора, так и иприта. Все обнаруженные российскими военными свидетельства передаются сирийскому Национальному органу по выполнению КЗХО для дальнейшего направления в ОЗХО.

Совместный механизм ОЗХО-ООН по расследованию случаев применения химоружия в Сирии (СМР) был создан в соответствии с резолюцией СБ ООН 2235 от 7 августа 2015 года и приступил к работе 13 ноября этого же года. Целью его работы являлось определение виновных в соответствующих преступлениях и представление соответствующих выводов в СБ ООН.

Первые два доклада, в основном, носили общий информационный характер. 24 августа 2016 г. СМР выпустил третий доклад, в котором представил совершенно неубедительные выводы, основанные на недостоверных и, зачастую, сфальсифицированных фактах в отношении причастности сирийских военных к двум инцидентам с хлором (н.п. Талменес – 21 апреля 2014 г. и Сармин – 16 марта 2015  г.) и о виновности ИГИЛ в применении иприта (н.п. Мареа – 21 августа 2015 г.).

21 октября 2016 г. вышел четвертый доклад, в котором вина за еще один «хлорный инцидент» возлагается на правительственные силы (н.п. Кменас – 16 марта 2015 г.). По еще пяти инцидентам СМР пришел к выводу, что представленная информация либо является противоречивой, либо ее недостаточно, в связи с чем дальнейшее их расследование было прекращено.

Исходя из необходимости консолидации усилий по антитеррору в контексте применения в Сирии и Ираке химоружия, Россия согласились на принятие резолюции СБ ООН 2319 (2016), предусматривающей продление деятельности СМР еще на один год. При этом было важно расширение мандата Механизма на сопредельные с Сирией страны и придание ему отчетливой антитеррористической направленности.

Позднее, 13 февраля 2017 г., вышел пятый доклад, в котором фактически были подтверждены выводы двух предыдущих документов.

Шестой доклад СМР был обнародован 23 июня 2017 года. Он носит в основном технический характер, поскольку после продления мандата механизма и смены его руководства он несколько месяцев фактически бездействовал, формируя новый состав экспертов.

В контексте выводов докладов СМР и сохраняющихся у западников претензий по первоначальному объявлению Дамаска по КЗХО американцы и их союзники развернули в октябре 2016 г. – апреле 2017 г. на площадках СБ ООН и ОЗХО агрессивную кампанию по принятию санкционных по отношению к Дамаску решений.

На 83-й сессии Исполсовета ОЗХО посредством инициированного американцами голосования было принято решение по Сирии, выходящее за рамки КЗХО (беспрепятственный доступ на сирийские военные объекты и др.). В декабре 2016 г. Франция, Великобритания и США распространили в СБ ООН проект резолюции, предусматривающей принятие в отношении Сирии санкционных мер по главе VII Устава ООН. 28 февраля 2017 г. состоялось голосование в СБ ООН, в ходе которого Россия и КНР наложили вето на внесенный западной «тройкой» проект резолюции. «Против» проголосовала также Боливия, а Египет, Казахстан и Эфиопия – «воздержались»).

Целью седьмого доклада, вышедшего 26 октября 2017 г., являлось установление виновных в предполагаемом использовании химического оружия в двух случаях: в н.п.Хан-Шейхун (4 апреля 2017 г.) и в н.п. Марат Ум-Хош (16 сентября 2016 г.). В результате СМР возложил ответственность за применение зарина в н.п. Хан-Шейхун на сирийские власти, а за применение иприта в н.п. Марат Ум-Хош – на ИГИЛ. В своей работе СМР опирался, главным образом, на результаты деятельности МУФС, которая во многом на основе предоставленных сирийской вооруженной оппозицией данных пришла к заключению о том, что в Хан-Шейхуне действительно использовался зарин.

Для обсуждения выводов доклада СМР США и их союзники созвали 9 ноября 2017 г. внеочередную 56-ю сессию Исполсовета ОЗХО. Россия совместно с Ираном подготовили и распространили проект решения, направленный на оптимизацию работы МУФС. Американцы в свою очередь приостановили работу сессии на неопределенный срок тщетно пытались заручиться поддержкой 2/3 голосов ИС ОЗХО своего проекта решения, предусматривающего среди прочего поражение Сирии в правах как государства-участника КЗХО. Впоследствии американцы отозвали свой проект. Сессия закрылась 23 ноября 2017 года.

За два с лишним года своей деятельности СМР так и не смог создать необходимый экспертный потенциал и технический инструментарий для проведения профессиональных и объективных расследований случаев применения химического оружия в Сирии. 18 ноября 2017 г. срок действия мандата Совместного механизма истек, однако нежелание США и их союзников деполитизировать и оптимизировать деятельность СМР не позволило продлить функционирование этой структуры.

Комментарии ()