Интервью Посла В.М.Гринина Интернет-порталу «Deutsche-Wirtschafts-Nachrichten.de»

http://deutsche-wirtschafts-nachrichten.de/2015/05/13/botschafter-grinin-wir-wollen-kein-russisches-reich-errichten/

Какие последствия повлекли действующие санкции ЕС для российского бизнеса в Германии?

Прежде, чем перейти к конкретному ответу, хотел бы отметить, что основным негативным последствием антироссийского санкционного режима ЕС был и остается подрыв доверия между партнерами. На наших глазах разрушается то, что в течении нескольких десятилетий выстраивалось нашими предшественниками. Был достигнут беспрецедентный, можно сказать стратегический уровень партнерства России и Германии, выразившийся, к примеру, в рекордных показателях торгового оборота двух стран в 80 млрд. евро в 2012 г. К сожалению, на смену этому уверенному поступательному движению сегодня приходят тревожные сигналы.

Российско-германское торгово-экономическое сотрудничество, действительно, как вы правильно отметили, оказывается затронутым с обеих сторон.  Последствия неблагоприятного внешнеполитического фона для активности российских бизнесменов в Германии можно проиллюстрировать на ряде примеров. Так, за первое полугодие 2015 г. немецкие инвестиционные агентства не зафиксировали ни одного проекта категории «greenfield» со стороны российских инвесторов в Германии. И это при том, что Россия является крупнейшей после Швейцарии европейской (не входящей в ЕС) страной-инвестором в подобного рода проекты в ФРГ (с 2008 по 2013 гг. запущено 63). Этот спад пришел на смену достаточно активному процессу расширения присутствия российского капитала на немецком рынке, происходившему вплоть до начала 2014 г.

Еще один пример – за годы российско-германского «партнерства для модернизации» в ФРГ сформировалось сообщество профессионалов, работающих в области консалтинга и сопровождения сделок. Сегодня оно фактически остается без работы. Такую картину мы наблюдаем, к примеру, в Гамбурге, где снижение «российского» грузооборота в порту составило в 2014 г. «рекордные» 7,8%. В результате гамбургский Германо-Российский экономический союз даже обратился к властям ФРГ с требованием о возмещении убытков, понесенных фирмами-членами организации в результате антироссийских санкций.

К каким проблемам, вызванным санкциями, нужно приспосабливаться германскому бизнесу? 

Об этих проблемах напрямую говорит германская статистика. В 2014 г. зафиксировано резкое падение германского экспорта в Россию (18,1% или 6,5 млрд. евро).  В абсолютном выражении в прошлом году в Россию было продано германских товаров и услуг на сумму в 29,3 млрд. евро против 35,8 млрд. евро в 2013 г. В целом по итогам 2014 г. объем товарооборота между ФРГ и Россией сократился на 12,09% до 67,7 млрд. евро (77,03 млрд. евро в 2013 г.). В начале 2015 г. нисходящая тенденция сохранилась. В январе-феврале с.г. падение германского экспорта составило «антирекордные» 34%.

В секторальном разрезе среди основных «пострадавших» такие ключевые отрасли немецкой экономики, как машино- и автомобилестроение. Так, согласно данным Ассоциации европейского бизнеса в России, в 2014 г. автопром ФРГ продал на 18% или 128 тыс. автомобилей меньше по сравнению с 2013 г. Немецкие компании, работающие в России, стали затягивать и даже аннулировать реализацию намеченных проектов, сокращать персонал на своих производственных площадках в России или в Германии. Опросы среди немецких бизнесменов фиксируют рост их готовности покинуть российский рынок. Тем не менее, согласно данным Государственной регистрационной палаты при Минюсте РФ, по итогам 2014 г. к радикальной мере – уходу с российского рынка —  прибегло всего 3% компаний. Тем самым число немецких предприятий, ведущих бизнес в России, сократилось до 6 тыс.  Стабилизирующим якорем здесь по-прежнему выступает потенциал российского рынка в долгосрочной перспективе.

Восстановление прежних показателей российско-германского торгово-экономического сотрудничества, как указывают сами предприниматели в рамках многочисленных опросов, возможно при отмене антироссийских санкций ЕС, стабилизации и реформировании российской экономики, а также при наличии политической воли ЕС к созданию общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока.

Конечно, у нас взят сейчас курс на импортозамещение. Конечно, много делается для того, чтобы развить собственное предпринимательство. Но эти вполне естественные процессы, вызванные отчасти теми самыми санкциями, отнюдь не преследуют цель вытеснить с нашего рынка иностранных производителей. Наоборот, мы пытаемся делать все, чтобы обеспечить для иностранного бизнеса, готового вести производство в России, особенно для высокотехнологичного немецкого, соответствующие комфортные условия. Причем создаются и новые инструменты поддержки инвестиций. Так, к примеру, правительство Москвы, учитывая искусственно создаваемую здесь нервозность о неких инициативах руководства России экспроприировать активы инвесторов, готово дополнительно гарантировать неприкосновенность вложений средствами собственного бюджета.

Основные же проблемы ожидают германский бизнес по эту сторону границы. Не секрет, что немецкие разрешительные ведомства серьёзно усложняют кооперацию, пристально и долго перепроверяя экспортные контракты. Любые подозрения в наличии в поставках технологий «двойного назначения» означают аннулирование контракта и даже возможные юридические санкции для поставщиков.

Где германские компании могут получать информацию о развитии ситуации «из первых рук»?  

Прекрасно понимаю, почему Вы задаете такой вопрос. Действительно, если ориентироваться только на германские СМИ, то затруднительно получить адекватную информацию о состоянии российской экономики, о перспективах продолжения нашего сотрудничества. Складывается впечатление, что в местном информационном пространстве стараются сделать все, чтобы убедить германский бизнес в ненадежности России как партнера. В этой связи запомнилась карикатура в одной из ведущих немецких деловых газет, изображавшая экономику России в виде пикирующего самолета, из которого без парашютов выпрыгивают немецкие бизнесмены. Честно говоря, мне это представляется странным и непонятным.

Чтобы отчасти исправить это положение, в Посольстве России регулярно проводятся встречи с немецким бизнесом. Наши представители постоянно участвуют в различных деловых мероприятиях, организуемых объединениями предпринимателей ФРГ. Актуальную информацию о России, о нашем сотрудничестве вы можете получить на сайтах Посольства (http://russische-botschaft.ru), Торгово-экономического бюро РФ в ФРГ (www.rfhwb.de), Представительства ТПП РФ в ФРГ(http://germany.tpprf.ru). Детальное представление об инвестиционных возможностях можно получить на сайте Российского Инвестиционного Агентства (www.invest-rf.com). На постоянной основе встречи с германским бизнесом проводит Внешнеэкономическое бюро Санкт-Петербурга в Гамбурге (http://www.spb-hamburg.de). В регионах России также функционируют англоязычные порталы для инвесторов, к примеру, на сайте московского правительства (www.mos.ru). Достаточно полно и профессионально освещают сегодняшнее положение дел информационные ресурсы Российско-германской внешнеторговой палаты и Восточного комитета германской экономики.  Продолжительное время в Интернете вещает немецкоязычная версия телеканала RT.

Какие преимущества может принести для германских компаний ЕАЭС?

Договор о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) вступил в силу 1 января 2015 г. Таким образом была создана модель глубокого и всестороннего экономического партнерства независимых государств – России, Белоруссии, Казахстана и Армении. Ожидается присоединение к договору Киргизии. Это отнюдь не попытка возродить «российскую империю», как здесь многие любят говорить. Союз изначально формировался как эффективное, отвечающее всем современным требованиям интеграционное объединение, создающее условия для стабильного развития экономик государств-членов в интересах повышения благосостояния населения, их всесторонней модернизации и повышения конкурентоспособности в глобальном масштабе. При его создании учитывался как наш собственный опыт интеграционного взаимодействия в экономической сфере, прежде всего, в рамках СНГ, ЕврАзЭС и Таможенного союза, так и международный опыт, включая ЕС и ВТО. Безусловно, ставка в проекте в немалой степени делается и на то, что страны-учредители ЕАЭС, как и государства, намеревающиеся присоединиться к нему, имеют значительный совместный багаж сотрудничества в экономической и социально-гуманитарной сферах, богатые традиции исторических и культурных связей. То, к чему могут привести попытки внешних сил разрушить эти естественные экономические и культурные связи, мы можем видеть на примере Украины, которую ряд наших западных партнеров поставил перед выбором – или европейская, или евразийская интеграция. Хотя по нашему глубокому убеждению, эти модели должны не конкурировать, и взаимодополнять друг друга.

Преимущества для немецких компаний, желающих работать с ЕАЭС, очевидны. Бизнес получает огромный рынок – почти 180 млн. потребителей. В этом пространстве будет осуществляться свободная торговля, беспрепятственное движение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. ЕАЭС – это общие и прозрачные инвестиционные нормы, единое таможенное пространство.

Не случайно, что ряд партнеров намерены активно использовать экономические преимущества союза. Уже поступило несколько десятков предложений об установлении преференциальных режимов торговли с различными странами. На завершающем этапе находятся переговоры о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Вьетнамом. Создана профильная совместная исследовательская группа с Израилем, принято решение о создании аналогичных исследовательских групп с Индией и Египтом.

Иными словами, создавая ЕАЭС, мы ни от кого не отгораживаемся. У нас интеграционная, позитивная повестка дня. Мы не требуем себе какого-либо особого, исключительного места в мире. Однако уважая интересы других, мы будем добиваться и учета наших интересов. Это напрямую касается сферы международного торгово-экономического сотрудничества.

К примеру, ЕАЭС готов к формированию единого экономического и гуманитарного пространства с ЕС. Для налаживания диалога между нашими интеграционными форматами есть все необходимые предпосылки, в т.ч. высокая степень взаимодополняемости экономик и приверженность единым правилам торговли на основе норм ВТО. Хотелось бы верить, что в ЕС будет постепенно расти понимание необходимости налаживания такого взаимодействия в будущем. Об этом, в частности, шла речь в ходе состоявшегося 22 апреля с.г. «3-го Берлинского восточного форума». Отрадно, что о возможности такого формата сотрудничества неоднократно высказывались канцлер А. Меркель и вице-канцлер, министр экономики и энергетики З. Габриэль.

На какие моменты делает ставку Россия в кооперации с ФРГ в энергетическом секторе?

Главная «ставка» — понять, что Европа в целом и Германия как основной энергетический игрок, в частности, остаются надежными потребителями. В Германии уже несколько лет ведется дискуссия о месте газовой генерации в энергобалансе страны. В качестве поставщика с безупречной сорокалетней репутацией российский «Газпром», достойно на рыночных условиях конкурируя с другими энергокомпаниями, оказался заложником политики. Общественное мнение здесь пытаются убедить в том, чего нет на самом деле, а именно – безосновательно навешивать на российский концерн ярлык ненадежного партнера. Более того, обвинять его в нарушениях правил конкурентной борьбы в целях политического диктата. Понимая всю абсурдность ситуации, Россия была вынуждена рассматривать варианты более глубокой диверсификации направлений поставок «голубого топлива». Решающим фактором здесь стало понимание того, что в самом Брюсселе к России решили применять двойные стандарты, в т.ч. и при имплементации известного Третьего энергетического пакета (ТЭП). Эта политизированная дискриминационная кампания продолжается. Так, 22 апреля Еврокомиссия обвинила «Газпром» в нечестной конкуренции на рынках Восточной Европы. Российская сторона решительно отвергает подобные обвинения.

Несмотря на эти и другие факты, мы готовы и далее развивать энергосотрудничество с Германией и ЕС, кооперироваться с германскими энергоконцернами при условии, что наши партнеры откажутся от использования политики в вопросах энергетики. Применительно к ФРГ мы понимаем, что даже при форсированном проведении т.н. «Энергетического разворота» здесь сохраняется необходимость развивать газовую генерацию. Без нее постуглеводородное будущее остается утопией. Подчеркну, долгосрочное энергосотрудничество с Европой поддерживается в России на всех уровнях, а наша страна была и остается надежным поставщиком этого столь нужного здесь сырья.

Другое дело, что вечно добиваться от наших партнеров формального подтверждения заинтересованности в российском газе нам не позволяют инвестиционные императивы. Капиталовложения в газодобычу требуются огромные, и соответствующие решения должны приниматься заранее. Пока же мы слышим повторяющиеся заявления о некой «единой закупочной цене», необходимости «снизить газовую зависимость от России» и т.д. В этой ситуации наиболее прагматичным является стремление России диверсифицировать своих потребителей. Чем мы и занимаемся. Однако наши обязательства по долгосрочным контрактам с европейскими клиентами, часть из которых действует до 2036 г., будут выполнены в полном объеме. В этом здесь ни у кого не должно быть сомнений.

Что же касается отмены сделки по обмену активами между «Газпром» и BASF, подаваемой в Германии как целенаправленное изменение нашей энергетической стратегии, то никакой политики за этим решением нет. Напомню, что сделка была одобрена властями обеих стран и Еврокомиссией. В большой степени это – корпоративное решение. Для российского менеджмента стало очевидно, что стратегия выхода на конечного потребителя в Германии и ЕС потеряла актуальность. Аналогичные причины стоят за недавним намерением «Газпрома» продать свою долю в германской газораспределительной компании Verbundnetzgas.

Комментарии ()