Официальное сообщение, С.В.Лавров

Уважаемые коллеги,

Спасибо за участие в этой пресс-конференции. Скажу несколько слов о предстоящем послезавтра событии. 8 апреля в Праге президенты России и США Д.А.Медведев и Б.Обама подпишут Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений. Этот документ заменит Договор между СССР и США о СНВ, который истек 4 декабря прошлого года. Со вступлением в силу нового Договора прекратит свое действие Договор между Россией и США о сокращении стратегических наступательных потенциалов от 24 мая 2002 г. Стороны давно уже выполнили, даже перевыполнили обязательства по двум прежним договорам.

Подготовка нового документа началась давно. Российская сторона еще осенью 2005 года предложила американской стороне начать готовить новый договор, но предварительные консультации с администрацией Дж.Буша в то время показали, что американские партнеры не были готовы к предметной работе на основе равенства и взаимного учета интересов.

Мы сдвинулись с «мертвой точки» после смены администрации Соединенных Штатов. На встрече Президента Д.А.Медведева и Президента Б.Обамы в Лондоне 1 апреля 2009 г. было принято решение о начале переговоров по выработке нового полноформатного двустороннего договора о стратегических наступательных вооружениях. Президентом России была утверждена межведомственная делегация на переговорах. Она работала на основе утвержденных Президентом России Д.А.Медведевым директив и указаний. Проекты этих документов вырабатывались также в межведомственном формате. Президент России лично контролировал ход переговоров, неоднократно напрямую подключался к решению наиболее сложных вопросов, в частности в ходе своих регулярных встреч и телефонных разговоров с Президентом США. Состоялось около полутора десятка таких контактов.

Позиция российской делегации на переговорах основывалась на тщательно выверенном анализе реального положения дел в сфере ядерных вооружений, на объективных стратегических потребностях и возможностях нашего государства. Решению любого вопроса предшествовала экспертная проработка в межведомственном формате. Мы неизменно исходили из того, что краеугольным камнем процесса ядерного разоружения является принцип равной и неделимой безопасности сторон. На этой основе мы вели дело к заключению такой договоренности, которая при согласованном понижении потолков стратегических наступательных вооружений укрепляла бы безопасность России и глобальную стратегическую стабильность, обеспечивала бы устойчивость наших отношений с Соединенными Штатами.

При работе над Договором мы последовательно добивались того, чтобы все его положения формировались строго на паритетной основе. Любая договоренность в области разоружения, тем более такая важная, как новый полноформатный договор о СНВ, строится на базе сложнейшего комплекса взаимосвязанных компромиссов, вырабатываемых делегациями в ходе переговоров. Поэтому самое главное заключается в том, чтобы обеспечить сохранение баланса интересов, которые собственно и определяют понятие «стратегическая стабильность». Мы считаем, что это нам удалось и что от этой предсказуемости выиграют все.

Договор предусматривает, что Россия и США сокращают и ограничивают свои СНВ таким образом, чтобы через 7 лет после его вступления в силу и в дальнейшем суммарное количество у каждой из сторон не превышало, во-первых, 700 единиц для развернутых межконтинентальных баллистических ракет, баллистических ракет подводных лодок и тяжелых бомбардировщиков, во-вторых, – 1550 единиц для боезарядов для них и, в-третьих, – 800 единиц для развернутых и неразвернутых пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет и баллистических ракет подводных лодок, а также тяжелых бомбардировщиков. По новому Договору суммарное количество боезарядов будет сокращено на треть, предельный уровень для стратегических носителей будет понижен более чем в два раза. Тем самым, Москва и Вашингтон подтвердили свое лидерство в вопросах разоружения и наглядно доказывают нашу общую приверженность к обязательствам по ст.6 Договора о нераспространении ядерного оружия.

В отличие от старого ДСНВ, новый Договор позволяет сторонам самостоятельно определять состав и структуру своих стратегических наступательных вооружений. При этом ко всем средствам СНВ применяется сходный режим, исключающий особые меры контроля за теми или иными системами. Это обеспечивает паритетность и равноправие сторон, а также отражает новый уровень доверия между Москвой и Вашингтоном. Новый Договор охватывает все существующие стратегические наступательные вооружения независимо от их оснащения – ядерного или неядерного. Обычные неядерные боезаряды включаются в предельные уровни для боезарядов, предусмотренных Договором, а их носители – в общие уровни средств доставки. Эта договоренность послужит стартовой площадкой для дальнейшего диалога о влиянии межконтинентальных баллистических ракет и баллистических ракет подводных лодок в обычном оснащении на стратегическую стабильность. Это принципиально важно, поскольку мы считаем, что стратегические наступательные вооружения в обычном оснащении будут дестабилизировать обстановку. Существенно упрощен верификационный механизм нового Договора, что позволит снизить расходы на контрольную деятельность и значительно уменьшить нагрузку на инспектируемые объекты. Упрощены процедуры переоборудования и ликвидации средств СНВ, положения, связанные с информационным обменом, значительно сокращена номенклатура уведомлений. Новый Договор не содержит ограничений, контроль за соблюдением которых требовал бы использования телеметрической информации. Тем не менее, мы пошли на согласование процедуры обмена телеметрической информацией, исходя из необходимости обеспечения дополнительной транспарентности и предсказуемости действий сторон, при этом характер телеметрической информации для передачи партнеру каждая сторона определяет самостоятельно.

В отличие от всех предыдущих соглашений о сокращении СНВ, новый Договор заключается в условиях, когда отсутствуют международно-правовые ограничения на развитие систем стратегической противоракетной обороны. Вы знаете, что в 2002 году прежняя администрация США в одностороннем порядке вышла из Договора по ПРО 1972 года. При подготовке Договора было невозможно проигнорировать неразрывную взаимосвязь СНВ – ПРО и возрастающую важность этой взаимосвязи в процессе сокращения стратегических наступательных вооружений. Положение о взаимосвязи СНВ – ПРО четко прописано в самом Договоре, т.е. в юридически обязывающей форме. Кроме того, зафиксировано обязательство сторон не переоборудовать и не использовать пусковые установки межконтинентальных баллистических ракет и баллистических ракет подводных лодок для размещения в них противоракет, и наоборот. Стороны также согласились обсуждать отличительные признаки противоракет от межконтинентальных баллистических ракет и баллистических ракет подводных лодок, а также пусковых установок противоракет от пусковых установок баллистических ракет. Уверены, что это повысит транспарентность программ в области стратегической противоракетной обороны.

Зафиксировано, что Договор заключается в условиях имеющихся у сторон уровней стратегических оборонительных систем. Изменение этих уровней оставляет каждой стороне право решать вопрос о своем дальнейшем участии в процессе сокращения стратегических наступательных вооружений. Российская Федерация, в частности, будет иметь право выйти из Договора, если количественное и качественное наращивание потенциала стратегической противоракетной обороны США начнет оказывать существенное влияние на эффективность российских стратегических ядерных сил. Разумеется, мы сами будем определять степень такого влияния. Это будет специально оговорено в заявлении Российской Федерации, которое будет частью пакета к Договору, и в ответном заявлении Соединенных Штатов. Эта наша четкая позиция будет принята к сведению.

В целом, новое соглашение знаменует переход на более высокий уровень взаимодействия России и США в деле разоружения и нераспространения, закладывается фундамент качественно новых отношений в военно-стратегической области, а также в вопросах укрепления взаимной и глобальной безопасности. Договор создает дополнительные возможности для дальнейшего развития двустороннего партнерства России и США. Важно также и то, что Договор подписывается накануне предстоящих в апреле и мае Саммита по ядерной безопасности и восьмой Обзорной конференции по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия.

Несомненно, подписание Договора благотворно скажется на укреплении режима нераспространения, расширении процесса ядерного разоружения, включая создание условий для придания ему в перспективе многостороннего характера. Мы призываем все без исключения государства, и прежде всего те из них, которые располагают ядерными арсеналами, присоединиться к усилиям России и США в этой сфере и активно вносить свой вклад в процесс разоружения. Отмечу в заключение, что Договор – первый документ такого рода, который является абсолютно равноправным как по духу, так и по букве. Паритетность обеспечена во всех без исключения его компонентах, начиная с принципов, определяющих его философию, и вплоть до количественных параметров, контрольных, верификационных и прочих процедур.

Вопрос: Сейчас в США и других странах активно обсуждается идея глобального ядерного нуля. Как Россия относится к этому предложению?

С.В.Лавров: На эту тему уже неоднократно высказывался Президент Российской Федерации. Мы, и это будет закреплено в Договоре, его преамбуле, считаем очень важной конечную цель мира без ядерного оружия. При этом ясно, что двигаться к этой цели невозможно в вакууме, абстрагируясь от всего того, что происходит в сфере безопасности.

Мы убеждены, что для того, чтобы говорить всерьез о практических шагах по продвижению к миру без ядерного оружия, необходимо обратить внимание на целый ряд факторов, которые потенциально могут дестабилизировать глобальную стратегическую безопасность. Это, в первую очередь, перспектива появления оружия в космосе. Россия и Китай совместно выдвинули инициативу заключения международного договора, запрещающего размещение оружия в космосе. Пока не все страны поддерживают эту инициативу.

Второй фактор, который может оказать не менее серьезное дестабилизирующее воздействие на глобальную обстановку, – это стратегические наступательные вооружения в неядерном оснащении. Об этом мы уже говорили в контексте подготовки нового Договора. Эта проблема обозначена в нем. Ясно, что ее еще предстоит решать. Поэтому, прежде чем будут согласовываться практические действия по продвижению к т.н. ядерному нулю, необходимо посмотреть на уже упомянутые и на другие аспекты глобальной безопасности, которые могут расшатывать стратегическую стабильность. Едва ли государства мира согласятся с ситуацией, когда ядерное оружие исчезнет, а вместо этого оружия у отдельных членов мирового сообщества появятся не менее дестабилизирующие вооружения, которые будут в военном и стратегическом планах решать практически те же самые задачи. Так что в контексте сокращения всех видов наступательных вооружений можно вести речь и о продвижении к миру без ядерного оружия. Однако, повторяю, мы пока еще не обозначили основные рамки этой работы. Согласия на этот счет пока нет. Тем не менее, мы готовы обсуждать эту проблему в комплексе с учетом обозначенных мной аспектов.

Вопрос: Уже несколько раз Вы упомянули увязки между ПРО и стратегическими наступательными вооружениями. Будут ли они рассматриваться в процессе подписания этого Договора в Праге между Д.А.Медведевым и Б.Обамой? Какое значение имеет подписание этого договора для ликвидации всех ядерных вооружений в мире?

С.В.Лавров: Честно говоря, я уже этих вопросов коснулся. Я уже сказал, что взаимосвязь стратегических наступательных и стратегических оборонительных вооружений закреплена в тексте самого договора, что означает, что она имеет юридически обязывающую форму.

Что касается значения Договора для продвижения к безъядерному миру, то, безусловно, его подписание – важнейший шаг в этом направлении. Это шаг, который создает условия для того, чтобы на следующем этапе к этому процессу подключились другие государства, обладающие ядерными арсеналами. Убежден, что эта тема будет обсуждаться. Для того, чтобы двигаться к безъядерному миру, надо, как я уже говорил, сегодня решить вопрос о стратегических наступательных вооружениях, о стратегических вооружениях в целом, в неядерном оснащении, над которым сейчас ведется работа, в частности в Соединенных Штатах. Это серьезная тема. От нее зависит общая глобальная стратегическая стабильность. Мы ведь говорим о том, что ядерное оружие лучше ликвидировать не потому, что нам просто не нравится именно ядерное оружие, а потому, что мы не хотим видеть на Земле никакого оружия, которое будет дестабилизировать глобальную обстановку. Вот об этом, я убежден, мы и будем вести речь на следующих этапах.

Вопрос: США уже обнародовали, по крайней мере, в предварительном плане перспективы развития своих противоракетных систем, в частности систем в Европе. На какой стадии эти оборонительные системы могут представлять угрозу для российских стратегических ядерных сил? Второй вопрос: Вы говорили о том, что это первый равноправный договор. Означает ли это, что СНВ-1 был неравноправным и ущербным для интересов России?

С.В.Лавров: Насчет первого вопроса: конечно же, мы внимательно следим за развитием планов создания системы противоракетной обороны Соединенных Штатов. У нас по указанию Президента налажен диалог с американскими партнерами по этим вопросам. Мы хотим все это обсуждать открыто и честно, в идеале, конечно, было бы абсолютно правильным начать совместные оценки угроз и уже потом, когда мы придем к общему мнению о том, каковы эти угрозы, и откуда они проистекают, заниматься их нейтрализацией.

Планы, которые сейчас в одностороннем порядке разрабатывают Соединенные Штаты, имеют несколько этапов. На первых этапах речь идет о региональных системах, системах, которые не наносят ущерба стратегической стабильности, не создают рисков для российских стратегических ядерных сил. Когда и если наше наблюдение за реализацией этих планов покажет, что они выходят на уровень создания стратегической противоракетной обороны и этот уровень будет нашими военными специалистами расценен как создающий риски для российских стратегических ядерных сил, тогда мы и будем иметь право воспользоваться теми положениями, которые в этом договоре заключены.

Безусловно, Договор СНВ-1 был историческим документом. Он сыграл очень важную роль и в практическом продвижении в сторону сокращения ядерных арсеналов, и в психологическом плане, в отходе от логики «холодной войны». Договор сыграл свою роль в укреплении доверия и предсказуемости. Однако по мере его реализации появлялись моменты, которые уже не соответствовали быстрому ходу времени. Этот договор отставал от хода перемен после завершения «холодной войны». В целом ряде своих характеристик он имел односторонний, дискриминационный по отношению к нашей стране характер. Все эти элементы из нового Договора исключены. Обеспечена полная паритетность в Договоре, который будет подписан послезавтра в Праге.

Вопрос: Какова вероятность, что американский истэблишмент согласится на Договор? Я имею в виду военно-промышленный комплекс.

С.В.Лавров: Мы ведем речь о процедурах, которые в каждой стране существуют. Они таковы, что после подписания договор вносится на ратификацию в парламенты. Президенты России и США договорились, что это будет сделано без задержки. Мы рассчитываем, что Договор должен оказаться в Конгрессе и Государственной Думе до конца этого месяца. Кто и как затем будет влиять на ратификационные процедуры, кто и как будет воздействовать на членов парламента в первом и во втором случаях, я сейчас не берусь гадать. Могу только говорить за российскую сторону. Российская сторона абсолютно уверена, что Договор, который мы подпишем и внесем на ратификацию, заслуживает того, чтобы вступить в силу. Он обеспечивает национальные интересы России без ущемления национальных интересов США. В нем отражен баланс интересов двух держав. Этот договор, самое главное, вносит существенный вклад в укрепление глобальной стабильности. Мы готовы подробнейшим образом обсуждать все аргументы с нашими партнерами. Убеждены, что у американской стороны есть все основания поступить таким же образом при защите этого договора в Конгрессе.

Вопрос: В 2002 году США вышли из Договора 1972 года. Рассматривает ли Россия возможность того, что США в будущем выйдут из готовящегося к подписанию Договора?

С.В.Лавров: Немного разные вещи. Договор 1972 года накладывал ограничения на создание глобальных систем противоракетной обороны. США из него вышли. Мы по этому поводу выразили серьезное сожаление. До сих пор мы сталкиваемся с последствиями этого важного шага. Поскольку до сих пор окончательно не урегулированы все вопросы, связанные с созданием односторонней системы противоракетной обороны. Мы сегодня подробно об этом говорили. Нынешний договор касается не противоракетных систем, а сокращения стратегических наступательных вооружений. Тем не менее, в нем зафиксирована связь стратегических наступательных и стратегических оборонительных систем. Каждая сторона имеет право выйти из Договора. Это обычная норма, которая присутствует практически во всех без исключения международных договорах. В нашем случае стороны будут иметь право выйти из договора, если они сочтут в какой-то момент, что качественно изменилась ситуация и эти качественные изменения создают угрозу национальной безопасности соответствующей стороны. Это обычная норма. Повторяю, я исхожу из того, что Договор составлен таким образом, что если он будет четко выполняться, то безопасность и России, и США будет укрепляться, равно как и глобальная безопасность.

Вопрос: США планируют разместить элементы ПРО в Румынии и Болгарии. Если США продолжат такую политику, выйдет ли Россия из Договора?

С.В.Лавров: Сейчас я даже не хочу об этом спекулировать. В отношении Болгарии и Румынии мы уже высказывали свои комментарии. Считаем, что в условиях, когда по указанию президентов России и США ведутся прямые консультации, ведется прямой диалог между нашими и американскими экспертами по вопросам противоракетной обороны таких сюрпризов лучше было бы избежать. Идеально было бы, как я уже сказал, начать совместно анализировать угрозы. Только потом, когда мы придем к совместному пониманию этих угроз, принимать решения о том, какие нужны шаги, включая и вопрос, какие объекты и где нужно создавать. Мы всегда выступали за то, чтобы это была не просто работа между Соединенными Штатами и Российской Федерацией, а чтобы в ней участвовали самым активным образом и европейские страны. Надеюсь, что у нас еще есть возможность такую работу начать.

Что касается практических аспектов создаваемых односторонних американских систем противоракетной обороны, о которых Вы упомянули, то, как я уже сказал, мы внимательно за этим следим. Мы отметили, что на первых нескольких этапах эта система не будет иметь стратегических характеристик. Что будет дальше – посмотрим. Когда и если стратегические характеристики у этой системы появятся, мы будем смотреть, насколько они создают риски для наших стратегических ядерных сил.

Вопрос: В развитие вопроса о стремлении к глобальному нулю. Вы уже ранее говорили, что Россия выступает за то, чтобы все ядерное оружие находилось исключительно на территории тех стран, которым оно принадлежит. По Вашему мнению, готовы ли на это Соединенные Штаты? Каковы, на Ваш взгляд, перспективы придания глобального характера договору о РСМД?

С.В.Лавров: Действительно, вопрос о том, чтобы ядерное оружие находилось на территории тех стран, которым оно принадлежит, достаточно актуален. Отмечу, что в Договоре, который будет подписан в Праге, закреплено, что стратегические наступательные вооружения должны находиться только на территории страны, которой они принадлежат. Разумеется, есть еще такой вид ядерного оружия, как тактическое ядерное оружие. Оно пока не все находится на территории Соединенных Штатов в той части, в которой оно им принадлежит. Это вопрос, который уже достаточно активно обсуждают в Европе. Думаю, что эта постановка вопроса справедлива.

По поводу второго вопроса. Да, несколько лет назад Россия и США выступили с инициативой того, чтобы наш двусторонний договор об отказе от ракет среднего и меньшего радиуса действий стал универсальным, чтобы на его основе был разработан многосторонний документ, который универсально запрещал бы обладание этим видом вооружений. Многие страны, включая и европейские, поддержали нашу инициативу. Но универсальной поддержки эта идея пока не получила. Более того, многие государства активно разрабатывают вооружения, которые являются ракетами средней и меньшей дальности. Мы убеждены, что было бы неправильно пускать ситуацию на самотек, потому что в отсутствие этого вида вооружений, в частности, у России его появление у некоторых других государств не будет способствовать глобальной и региональной политической стабильности. Тогда придется принимать какое-то решение.

Комментарии ()