Официальное сообщение, С.В.Лавров

С.В.Лавров: Прежде всего, хочу поблагодарить Г.Вестервелле за приглашение посетить Берлин с рабочим визитом. Мне приятно констатировать, что двусторонние отношения развиваются на основе преемственности и дальнейшего углубления нашего стратегического партнерства.

Только что мой коллега сказал о концепции «партнерства для модернизации». Мы подробно обсудили, как перевести ее на язык практических действий во всех областях наших взаимоотношений. Отмечу также, что эта инициатива Германии обретает уже общеевропейское измерение и становится «путеводной звездой» для российских отношений с ЕС. Мы ценим такую инициативность наших германских партнеров.

Развиваются интенсивные политические контакты между нашими странами. Мы подробно обсудили график диалога на этот год. Его центральными моментами станут очередные 12-ые Межгосударственные консультации летом 2010 года в России, а осенью предстоит визит Президента ФРГ в Российскую Федерацию. Конечно, это юбилейный год: отмечается целый ряд памятных исторических дат в наших отношениях. Я имею в виду не только 65-летие окончания Второй мировой войны, но и 20-летие объединения Германии, 20-летие заключения большого договора между нашей страной и объединенной Германией. Мы договорились учесть эти памятные даты в тех мероприятиях, которые наши министерства, общественность и деловые круги планируют на текущий год.

У нас большой интерес в том, чтобы в рамках партнерства с Германией и в контексте отношений Россия-ЕС мы решали те вопросы, которые между Москвой и Брюсселем остаются пока еще не урегулированными. Особое внимание я уделил визовой проблематике. Мы хотим, наконец, сделать дополнительные шаги в этой сфере и двигаться на основе четкого графика к той цели, которая была провозглашена еще в 2003 году, а именно безвизовому режиму, свободе передвижения между Россией и ЕС.

Обсудили ряд международных вопросов, включая Афганистан. Недавно мы участвовали в международной конференции по Афганистану. У нас здесь совпадающие подходы и интересы. Договорились искать дополнительные совместные возможности для действий, которые станут частью международных усилий для того, чтобы поскорее помочь афганскому правительству взять ответственность за положение в стране в свои руки.

По Ирану Россия и Германия участвуют в работе группы «три плюс три». Привержены договоренностям, достигнутым в рамках этого формата, политико-дипломатическим методам урегулирования проблем с иранской ядерной программой. Мы подтвердили, что в каких-то ситуациях, если мы не будем видеть конструктивного ответа со стороны Ирана, нам придется вести разговор в СБ ООН.

Из других вопросов хочу особо отметить активную роль Германии по возвращению проблемы разоружения и контроля над вооружениями в многосторонние переговоры, причем в качестве приоритетной задачи. У нас немало общих оценок в том, что касается необходимости искать пути гармонизации архитектуры в Европе во всех ее аспектах и измерениях. Этот диалог, я уверен, мы продолжим в этом году, у нас будет еще не одна встреча с моим коллегой и, не побоюсь сказать, другом Г.Вестервелле, которому я очень признателен за гостеприимство и прекрасную организацию нашей работы в этом восхитительном уголке Берлина.

Вопрос (адресован Г.Вестервелле): Какие надежды Вы испытываете в связи с приездом в Мюнхен иранской делегации?

С.В.Лавров (в добавление к ответу Г.Вестервелле): У меня сегодня вечером запланирована встреча в Мюнхене с Министром иностранных дел Ирана М.Моттаки. Я постараюсь еще раз донести до него со всей четкостью совместную позицию группы «три плюс три» о необходимости для Ирана ответить на вопросы МАГАТЭ и предпринять еще некоторые действия, которые позволят всем нам убедиться в исключительно мирном характере иранской ядерной программы. Вопросы, которые перед Ираном поставило МАГАТЭ, не являются сверхсложными. Действия, о которых мы предварительно договаривались с Ираном 1 октября 2009 г. в Женеве, не являются чрезмерно сложными или какими-либо запредельными. Сейчас действительно есть шанс найти договоренность по ряду конкретных и практических вопросов, в частности, по вопросу поставки топлива для тегеранского исследовательского реактора. Договоренность на эту тему существенно изменила бы атмосферу, создала бы условия для возобновления переговоров между группой «три плюс три» и Ираном и для урегулирования этих вопросов политико-дипломатическими методами. Все это я доведу до своего иранского коллеги. Рассчитываю, что он это услышит, и на это последует конкретная и конструктивная реакция.

Вопрос: Затрагивалась ли в ходе переговоров тема т.н. «дела Хоберта»?

С.В.Лавров: Да, мы обсуждали т.н. «дело Хоберта». Мы обсуждали его и в ноябре 2009 года, когда Г.Вестервелле был с визитом в Москве.

Мы признательны Министерству иностранных дел ФРГ за предпринятые с тех пор действия. В том числе состоялась встреча посла ФРГ в Москве с родственниками погибших.

Сегодня мы констатировали, что адвокаты сторон продолжают контакты, ищут возможности внесудебного урегулирования. Мы также напомнили, что есть еще нерешенные вопросы в том, что касается вердикта германской фемиды. В частности, я напомнил, что Генеральная прокуратура РФ направила запрос прокуратуре и суду Мюнстера относительно, как представляется нашим экспертам, некорректного соблюдения процессуальных норм в ходе процесса и вынесения приговора. Мы просили ускорить этот запрос. При всех обстоятельствах мы хотим помочь семьям погибших добиться справедливости в этом деле.

Еще раз хочу сказать, что в том, что касается МИД Германии, мы ощущаем заинтересованное и неформальное отношение и стремление помочь при всех особенностях и учете специфики взаимодействия между органами власти Германии.

Вопрос: Как бы Вы могли прокомментировать недавние заявления США о готовности разместить ПРО в Румынии и в Черном море?

С.В.Лавров: Я слышал, что было объявлено о предложении, которое США сделали Румынии, разместить на ее территории какие-то элементы системы ПРО. Про Черное море я не слышал.

Мы исходим из того, что у нас с Администрацией Б.Обамы есть договоренность, это договоренность двух Президентов, которая уже начала выполняться, о том, чтобы в качестве первого шага провести совместный анализ угроз и рисков ракетного распространения. Мы выступаем за то, чтобы к такой работе были подключены также европейские специалисты и государства, в том числе и Германия. Именно после того, как мы поймем, что у нас есть общее понимание рисков ракетного распространения, общее понимание вероятных угроз в этой области, можно будет говорить о том, какие конкретно меры и дипломатические, и экономические, и, возможно, военно-технические нужно в этой сфере принимать. Мы ожидаем, что в контексте этого диалога американские партнеры дадут исчерпывающие объяснения на заданные нами вопросы, при том понимании, что режим Черного моря регулируется конвенцией Монтре, которую нужно соблюдать.

Вопрос: Госсекретарь США Х.Клинтон в преддверии Мюнхенской конференции выразила скептическое отношение к российским предложениям по архитектуре безопасности в Европе. Есть ли у российской стороны какие-либо новые предложения, которые помогут убедить западные государства в правоте выдвинутой инициативы?

С.В.Лавров: Подход российской стороны очень простой. Мы не предлагаем ничего другого, кроме как придать юридически обязывающий характер тем декларациям, которые уже были приняты на высшем уровне всеми государствами евро-атлантического региона. Речь идет о декларации о неделимости безопасности, в частности, о том, что ни одно государство не будет укреплять свою безопасность за счет безопасности других. На бумаге это провозглашено. Мы предлагаем сделать это нормой права. Завтра я буду более подробно говорить об этом в Мюнхене.

Напрасно некоторые делают вид, что они не понимают о чем идет речь и продолжают говорить, что хотели бы узнать больше. Все уже известно. Речь идет о том, что уже нужен ответ: да или нет. Я слышал заявление Х.Клинтон. Она сказала, что США разделяют тезис о необходимости обеспечения неделимости безопасности, но не согласна с российскими подходами. Это немного странно, потому что если бы такой же критерий определял отношение любого государства к инициативе партнеров, то мы никуда не сдвинулись бы. Например, я тоже мог бы сказать, что мы разделяем цели, которые НАТО ставит перед собой в Афганистане, но не согласны с подходами. Это разговор, который уже немного устарел. Он не отвечает тем требованиям, которые сегодня стоят перед мировым сообществом. Мы обязаны по каждому вопросу, который волнует то или иное государство, разговаривать и стараться ответить по существу, а не формально. Надеюсь, что разговор на Мюнхенской конференции будет конструктивным, и мы сможем услышать все-таки ответы по существу.

Комментарии ()