Российско-германские консультации на высшем уровне в Сочи, 14 августа 2009 года

Совместная пресс-конференция с Федеральным канцлером Германии Ангелой Меркель по итогам российско-германских переговоров.

Д.МЕДВЕДЕВ: Уважаемые представители средств массовой информации!

Несколько слов хотел бы сказать вначале. Буквально совсем недавно мы встречались с моей коллегой, госпожой Федеральным канцлером, в Мюнхене. И сейчас я очень рад приветствовать госпожу Ангелу Меркель здесь, в России.

У нас только что состоялись хорошие, продуктивные, откровенные и очень насыщенные переговоры по самым разным вопросам. Я не буду предвосхищать ваших вопросов, расскажу лишь, что мы, конечно, говорили и об обеспечении глобальной безопасности как в масштабах планеты, так и в масштабах Европы, говорили о необходимости консолидированной работы по преодолению последствий мирового финансового кризиса.

Действительно, за последнее время появились определённые обнадёживающие симптомы. Мы сегодня начали с этого переговоры, и это, в общем, приятный элемент, хотя, мне кажется, мы не должны этим увлекаться. Мы должны реализовать всё, о чём договаривались в Вашингтоне, о чём договаривались впоследствии в Лондоне и о чём, видимо, будем говорить в Питтсбурге.

Есть масса других очень сложных ситуаций, по которым мы провели консультации. Конечно, это ядерная программа Ирана, это другие регионы, где присутствуют сегодня проблемы, например Северная Корея. Нам необходимо продолжать сотрудничество по афганскому направлению. Всё это является примером нашей очень тесной кооперации с нашими германскими партнёрами, с другими европейцами, с Соединёнными Штатами Америки. И поэтому я считаю, что такого рода темы, вполне естественно, тоже попадают в орбиту обсуждения во время таких встреч на высшем уровне.

Думаю, что мы должны будем продолжить консультации по экономическим вопросам, хорошо подготовиться к Питтсбургу. Ещё раз хотел бы сказать, что, мне кажется, мы кое-что сделали за это время. Россия поддерживала и поддерживает ряд инициатив, в том числе германскую инициативу, связанную с Экономической хартией. Мы считаем, что это добротный материал, который может быть основой для дальнейшей работы. Всё это является той базой, на основе которой мы могли бы двигаться дальше.

Конечно, не менее важными, а в определённой ситуации и даже более значимыми являются вопросы двустороннего сотрудничества. С них мы сегодня начали наш разговор: мы говорили о крупных проектах, которые связывают Российскую Федерацию и Федеративную Республику Германия. Мы говорили о том, каким образом нам улучшить взаимодействие по отдельным элементам этих проектов, как нам выйти на определённые результаты. Думаю, что мы чуть попозже об этом скажем.

Мы говорили о необходимости продолжать сотрудничество в энергетической сфере, безусловно, имея в виду и «Северный поток», и ряд других проектов, которые объединяют Россию и Германию.

И все эти примеры как раз показывают, что даже в период кризиса можно находить такие хорошие варианты сотрудничества, которые помогают преодолевать последствия мирового финансового кризиса, помогают создавать дополнительные условия для развития экономики.

Не буду никаких цифр приводить, но скажу, что в этом году, несмотря на кризис, наблюдается даже увеличение объёма инвестиций. Это говорит о том, что мы рассматриваем такого рода сотрудничество как способ преодоления проблем. И, наверное, это исключительно важно и должно быть в поле зрения руководителей государств. Мы обсудим и некоторые другие вопросы, наша встреча и переговоры ещё будут продолжены.

Хотел бы передать слово госпоже Ангеле Меркель и ещё раз поблагодарить её за продуктивный диалог, который у нас сегодня уже состоялся.

А.МЕРКЕЛЬ (как переведено): Большое спасибо.

Хотела бы поблагодарить Вас за гостеприимство, с которым Вы приняли меня здесь, в Сочи, во время наших бесед сегодня, которые мы провели, как сказал уже Президент России, в открытом, конструктивном ключе.

Мы начали с двусторонних экономических отношений. Хочу подчеркнуть ещё раз, что, конечно, мы и дальше заинтересованы в том, чтобы осуществлялся прогресс в реализации проекта газопровода «Северный поток». Из Финляндии мы слышим мужественные сигналы. Президент Финляндии недавно тоже приезжала сюда. Надеюсь, что этот проект продвинется вперёд. Говорю об этом, потому что в других проектах по строительству газопроводов на юге наблюдается прогресс. И, конечно, в северном измерении мы тоже хотим улучшить наши связи.

Во-вторых, мы говорили об актуальных проблемах нашего сотрудничества. В Германии мы следили за тем, что происходит в области верфей, «Вадан-верфтен», здесь намечается кооперация. И настолько, насколько это будет необходимо, речь здесь идёт, конечно, о частных инвестициях, мы со стороны правительства будем сопровождать этот проект.

Мы говорили о «Дженерал Моторс» и об «Опеле», об участии России в этом проекте. И я ещё раз чётко сказала, что Федеративная Республика Германия предложение концерна «Магна», в котором кооперация с Россией является важной частью, очень приветствует.

Мы также говорили о стратегическом партнёрстве в области электроники, здесь ключевое слово – это «Инфинеон» и, возможно, «Кимонда». Это все те проекты, которые отчасти возродились из очень сложной экономической ситуации и открывают в кризисе шансы для более интенсивной кооперации, основывающейся на принципе win-win, когда выигрывают обе стороны.

Во-вторых, мы говорили о международных проблемах. Здесь речь идёт о подготовке встречи группы «большой двадцатки», это очень важно. Нужно следить за тем, чтобы решения, принятые в Лондоне, были претворены в жизнь. И здесь тенденция такая, что те банки, которые в хорошем состоянии, уже в принципе не особенно заинтересованы в регулировке.

Нужно проследить за тем, чтобы эти тенденции не взяли верх, а сделать всё для того, чтобы такой кризис больше не повторился. Поэтому я очень рада, что российская сторона выступает и поддерживает развитие хартии, в которую будут занесены важные принципы. Это тоже вклад в то, чтобы такого кризиса больше не произошло и мир не попал больше в такую сложную экономическую ситуацию.

В-третьих, мы говорили об интернациональных международных конфликтах, о Северной Корее и об Иране, о том, что касается обоих ядерных досье. Мы договорились о том, что в сентябре будет поставлена важная основа, что это могло бы произойти. С одной стороны, международное сообщество должно было бы возобновить свои переговоры с Ираном, несмотря на действительно очень сложную ситуацию с правами человека в Иране. Я хочу ещё раз это подчеркнуть.

Несмотря на это, следующая тема остается на повестке дня – как предотвратить появление у Ирана ядерного оружия. А с другой стороны, речь идёт о готовности международного сообщества принять общие шаги, если вдруг мы не добьёмся успеха в переговорах с Ираном.

Мы также говорили о грустных новостях – об убийстве представителей неправительственных организаций в Чечне. Я ещё раз чётко высказалась о том, что мы, конечно же, это чрезвычайно осуждаем, точно так же, как и российская сторона. Я знаю, что для российского Президента очень важны вопросы прав человека, что он проявил очень много инициатив в этой отрасли.

Конечно же, ситуация такова, что очень важно, чтобы сделано было всё для того, чтобы те, кто совершает эти ужасные убийства, как убийства представителей неправительственных организаций, были привлечены к ответственности, чтобы для этого было сделано всё. Российский Президент Дмитрий Медведев ещё раз уверил меня в том, что с российской стороны это так и произойдёт.

Мне кажется, что, в общем, очень важно, и это входит в наши общие интересы, чтобы деятельность неправительственных организаций в России была возможна. И, к сожалению, это всё снова и снова становится серьёзной темой, которой мы занимаемся во время наших встреч.

Ещё раз большое спасибо. У нас в ходе нашего обеда ещё будет возможность обсудить целый ряд вопросов, интенсивным образом их обсудить. И ещё раз было продемонстрировано то, что правильно, что Россия и Германия в условиях такого большого экономического кризиса опять так тесно сотрудничают друг с другом. Именно на это направлен обмен мнениями в этой обстановке, точно так же, как и наши встречи в других местах.

ВОПРОС: Госпожа Федеральный канцлер, Вы говорили о Ваданских верфях. В чём состоит различие между новым инвестором Юсуфовым и бывшим инвестором Бурлаковым, который не придерживался своих договоров и в принципе довёл верфь до той ситуации, в которой она сейчас находится?

И вопрос к Вам, господин Медведев. Что Вы могли обещать госпоже Федеральному канцлеру в том, что относится к сохранению рабочих мест в Мекленбурге – Передней Померании, в этой федеральной земле, и в том, что касается также активной деятельности господина Юсуфова в верфях?

А.МЕРКЕЛЬ: С моей стороны хотела бы обратить ваше внимание на то, что работа господина Бурлакова долгое время была совместной работой с корейским инвестором. Мы поговорили затем с российской стороной и увидели, что связи господина Бурлакова в деле того, чтобы добиться заказа для своей страны, были гораздо ниже, чем господин Бурлаков это хотел дать понять.

Помимо этого у меня сложилось впечатление, что здесь есть общая заинтересованность и что возможно сделать так, что будут строиться корабли, суда, которые смогут быть построены, на что у этих верфей есть технологические ноу-хау, которые будут нужны в России.

Сейчас сложная ситуация, то есть специальные корабли, спецсуда сейчас нужны, потому что в области контейнеров-судов у нас уже достигнута насыщенность. Но когда я посмотрю на ситуацию (и это является аргументацией Юсуфова), на то, что нужны определённые корабли, определённые грузовые корабли, ледоколы, например, корабли для перевозки газа, тогда я действительно вижу в этом возможность.

Скажу так. Каждый раз, когда вы разговариваете с инвесторами, необходимо где-то доверять и тому, что то, что вам обещается, действительно будет исполнено. Но, насколько я знаю, контрактное оформление, которое произошло управляющим банкротством инвестором, оформлено таким образом, что хотя бы на какое-то количество лет там берутся на себя обязательства – это в принципе обычно делается на два года, как я понимаю, – и они готовы в крайнем случае платить штрафы. И поэтому это говорит о том, что это действительно серьёзный инвестор. Мы говорили об этом, и мы доверяем тому, что здесь есть серьёзный фон и серьёзный потенциал делать такую инвестицию.

Д.МЕДВЕДЕВ: Несколько слов добавлю. И Россия, и Германия заинтересованы во взаимных инвестициях, но это должны быть качественные инвестиции, а не дутые и не спекулятивные, рассчитанные только на то, чтобы снять пенку.

Когда речь идёт о верфях, речь идёт, конечно, о частных инвестициях. И в принципе государство специально этими вопросами не занималось. Но с учётом того, что это всё-таки довольно значительные инвестиции, они имеют важное значение для развития наших отношений, с учётом того, что значительное число людей работает на этих верфях, мы самым внимательным образом теперь отслеживаем эту ситуацию.

И надеюсь, что тот новый пул инвесторов, который сейчас создаётся, будет гораздо более эффективным и успешным, сможет решить и производственные задачи, и задачи, связанные с сохранением рабочего коллектива, и самое главное, что в конечном счёте такого рода работа будет уже основана на реальных заказах кораблей, необходимых для выполнения самых разных целей.

Если таким образом будет построена работа, то она, естественно, увенчается хорошим результатом. А мы со стороны нашего Правительства будем, естественно, за этой ситуацией внимательно наблюдать, потому что речь идёт об инвестиционном сотрудничестве, а нам дорого такое инвестиционное сотрудничество с нашими германскими коллегами.

ВОПРОС: Вопрос к господину Медведеву. Россия сейчас с помощью Сбербанка действительно готова делать серьёзные инвестиции в германскую экономику, и, в частности, по трём уже названным здесь проектам. Интересно, не нанесёт ли такая поддержка германской экономики ущерба российской экономике в условиях кризиса?

И другой вопрос госпоже Меркель на эту же тему. Судя по всему, Германия поддержит именно российские предложения по «Опелю». Чем хуже предложения конкурентов, чем лучше российские проекты?

Д.МЕДВЕДЕВ: Мы действительно сегодня уже находимся на такой зрелой фазе отношений с нашим стратегическим партнёром в Европе – с Германией, – когда говорим не только о том, чтобы что-то покупать друг у друга (а мы действительно покупали очень много и, даже несмотря на кризис, покупаем очень много и энергоносителей, и объектов машиностроения), но и заниматься взаимными инвестициями.

Мы сейчас говорили об одном из этих случаев, может быть, это довольно сложный случай, тем не менее у нас есть целый ряд проектов, которые очень сближают наши экономики и которые, на мой взгляд, являются исключительно важными в текущей ситуации. Почему такого рода инвестиции нужны сейчас, в период, когда все мы находимся в сложном экономическом состоянии? Именно для того как раз, чтобы выйти из этого сложного пике. Потому как раз я обратил внимание в своём вступительном слове на то, что в период кризиса, как ни странно, инвестиционная активность между нашими странами не ослабла, а, наоборот, интенсифицировалась, увеличилась.

Именно потому, что сейчас можно сделать выгодные инвестиции, приобрести те или иные активы по цене, допустим, ниже, чем она была некоторое время назад, и впоследствии заниматься развитием совместного бизнеса или собственного бизнеса. Это касается и Российской Федерации, и Германии. Поэтому такого рода инвестиции не отвлекают деньги, они, наоборот, помогают решать самые разные задачи.

А задачи здесь у нас у всех вполне понятные. Я не так давно сказал, что наша экономика несовершенна, что наша экономика имеет плохую структуру, из-за этого произошёл весьма сильный провал. Что нужно делать для того, чтобы улучшить экономическую структуру? Вкладывать деньги в те сферы, где у нас пока нет нормальной экономической активности. И, например, скажем, такие идеи, как вложение денежных средств в такую команду, как «Инфинеон» или «Кимонда», или же приобретение «Опеля», – это как раз высокотехнологичные сферы, это то, чего нам не хватает и что может, безусловно, способствовать улучшению структуры нашей экономики, а стало быть, нашей лучшей защищённости в период будущих кризисов.

Поэтому такого рода стратегические вложения, такого рода стратегические инвестиции, во-первых, помогают создать лучшую основу для работы в будущем, создать лучшую структуру экономики и, во-вторых, в известной мере являются, если хотите, подстраховкой от будущих экономических катаклизмов.

Поэтому именно сейчас нужно делать инвестиции. И это правильно.

А.МЕРКЕЛЬ: Совершенно очевидно, что экономические инвестиции между странами или между предприятиями разных стран могут быть сделаны только тогда, когда существует основа – общая заинтересованность, общие интересы. Возьмём пример с верфями, возьмём пример с «Опелем».

С верфями ситуация такова, что верфи после воссоединения Германии были выведены на очень высокий уровень, и у них поэтому существует возможность строить специальные корабли, которые не все верфи в мире могут строить и не все верфи в России. И поэтому разумным проектом является, когда Вы говорите, что, с одной стороны, некоторые инвесторы не соблюдали своих обещаний, с другой стороны, есть разумное ноу-хау, возможность передать это в Россию. И поэтому в принципе это логично, ведь нужно всегда задавать себе вопрос: ведь экономика работает только тогда, когда обе стороны в этом заинтересованы. И в этом примере вижу такую ситуацию.

В плане «Опеля» я поняла Вас так, что Ваш вопрос состоит в том, почему Германия отдаёт предпочтение проекту, в котором участвует Россия? Я совершенно открыто скажу вам, что «Магна» является фирмой, которая в автомобильной отрасли разбирается, знакома с ситуацией. Мы считаем, что у неё заинтересованность не только в финансах, но и в стратегическом автомобильном интересе, в развитии «Опеля». И для нас это факт, о котором мы говорим, что мы на долгосрочном уровне видим перспективу активной деятельности.

Сама «Магна» хочет расширения на российском рынке, с российской стороны в этом есть заинтересованность. И поэтому, мне кажется, что это всё сплетается друг с другом.

Германская позиция в отношении всего проекта во многом происходит из-за того, что у «Магны» существует на автомобильном поприще очень долголетний опыт и также заинтересованность действительно строить автомобили вместе с «Опелем».

ВОПРОС: Госпожа Меркель, если «Дженерал Моторс» всё-таки примет решение в отношении «Опеля» не в пользу «Магны», как будет вести себя германское правительство?

И вопрос к господину Президенту Медведеву. Когда месяц назад Вы были в Мюнхене, перед Вашим прибытием туда мы услышали об убийстве Натальи Эстемировой. Сейчас мы услышали о следующем убийстве. В Мюнхене Вы говорили о том, как Вы уважаете работу правозащитников. Что Вы можете сделать для того, чтобы защитить жизнь этих правозащитников?

А.МЕРКЕЛЬ: Не думаю, что сейчас у нас та ситуация, в которой мы можем отвечать на вопросы, что будет, если… А у нас ситуация такая. У нас есть два инвестора, которые готовы участвовать в «Опеле». Сейчас должны произойти оценки. Я рада тому, что существуют договоры, уже готовые к подписанию.

Мы все помним те недели, в которых мы слышали о том, что может инвестора и не быть, поэтому мы уже продвинулись вперёд. И с германской стороны, конечно, нам нужно поразмыслить о том, для какого инвестора мы готовы давать государственные гарантии. Мы в выходные ещё раз оценим обе концепции, потому что в деталях, конечно же, их нужно ещё посмотреть, потому что они только за последние дни были подготовлены.

Договоры «Магны» и «Дженерал Моторс», конечно, должны смотреться с точки зрения федерального правительства и федеральных земель, потому что мы же должны будем для этого предоставить гарантии. Мы работаем над тем, чтобы между «Дженерал Моторс» и федеральным правительством, федеральными землями и европейскими партнёрами (я хочу чётко это сказать) была найдена общая позиция.

В принципе никто здесь друг без друга решить ничего не может, и поэтому мы просто обязаны договориться, но я также знаю, и это нужно повторять снова и снова, что «Опель» не принадлежит федеральному правительству – «Опель» в основном относится к «Дженерал Моторс». Но мне кажется, что мы все: и «Дженерал Моторс», и американское правительство, и европейские партнёры – заинтересованы в том, чтобы работники, а также сила, которая существует у этого предприятия, были сохранены.

Поэтому я исхожу из того, что мы найдём разумный путь, и то, что такие переговоры иногда бывают жёсткими, что здесь нужно терпение – это тоже правильно. Поэтому сегодня я тоже не могу вам сказать, когда все эти переговоры завершатся. Если бы это зависело от нас, то как можно скорее, потому что ясность могла бы позволить более хозяйственное управление фирмой. Но мы сейчас уже вступили в решающую фазу.

Д.МЕДВЕДЕВ: Я начну свою часть ответа с того, что, естественно, выражу свои соболезнования родственникам наших погибших граждан, имею в виду Садуллаеву и Джабраилова. Они тоже занимались правозащитной деятельностью, как и погибшая до того Эстемирова. И все эти убийства свидетельствуют об одном – о том, что у нас ещё нет поводов успокаиваться. Ситуация является очень сложной, и государство должно сделать всё, чтобы эту ситуацию изменить.

Хотел бы сказать, что обязанностью государства и обязанностью Президента является защита жизни всех граждан. И в этом ключе необходимо рассматривать всё, что произошло. А произошло, на мой взгляд, за последнее время следующее: целая череда политических убийств и покушений на убийство с целью дестабилизировать ситуацию на Кавказе (имею в виду и убийство названных правозащитников, имею в виду и покушение на убийство нового Президента Ингушетии, который начал активно заниматься нормализацией ситуации, вступил в диалог с самыми разными силами), ряд других политических убийств свидетельствуют именно о том, что силы, которые недовольны этим трендом развития, активизировались, они получают поддержку и подпитку, в том числе из заграничных источников. И они привели в действие очередные террористические механизмы, причём с использованием новых террористических технологий.

Я, естественно, дал все необходимые поручения, как это было сделано в прошлый раз. Задача поиска убийц, их привлечения к уголовной ответственности и наказания является главнейшей задачей для всех правоохранительных органов: и для Генеральной прокуратуры, и для Следственного комитета нашей страны, и для других спецслужб. Считаю, что это вызов и для руководства Чеченской Республики.

Президент Чеченской Республики должен сделать всё от него зависящее для того, чтобы найти и изобличить этих убийц. И он об этом сказал. Потому что такого рода действия, естественно, вызывают очень сложную реакцию в обществе, очень сложную реакцию среди людей, которые проживают на Кавказе и в целом в нашей стране.

Поэтому ещё раз хотел бы подчеркнуть, что это общая, солидарная задача всех российских властей. И не только федеральных. Надеюсь, что мы в этом разберёмся в самое ближайшее время.

ВОПРОС: Дмитрий Анатольевич, вчера Президент Украины Виктор Ющенко ответил на Ваше послание. Удовлетворены ли Вы этим посланием? И, если позволите, подвопрос: чем было вызвано Ваше послание именно в это время?

И вопрос госпоже Федеральному канцлеру. Госпожа Меркель, российское руководство, в частности Президент Медведев, в своём послании украинским лидерам выражает некоторое непонимание трактовками украинской стороной различных исторических фактов, в частности, героизации нацизма. Как в Германии относятся к этому и Ваше личное отношение к этому?

Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, всё, что я хотел сказать Президенту Украины, я всё сказал. И если я буду сейчас излагать, почему я это сделал и приводить какие-то дополнительные аргументы, боюсь, что получится только жёстче, а мне бы сейчас не хотелось вступать в полемику по этим вопросам. Всё, что я хотел передать, я передал. Пусть ещё раз прочитают. Это первое.

Второе. Совершенно понятно для любого наблюдателя, что за последние годы, за годы, когда работает действующая администрация, отношения между Россией и Украиной радикально ухудшились. И я сказал об этом открыто. Считаю, что это вина не российской стороны, что бы мне потом там ни отвечали. Это второе.

И, наконец, третье. Я не вижу сейчас перспектив восстановления нормальных отношений при действующих руководителях. Может быть, что-то произойдёт, ситуация изменится, был бы только рад. Но я пока таких перспектив не вижу. И последнее решение, включая попытку высылки старших дипломатических лиц российского посольства, является тому абсолютно наглядным доказательством. Поэтому я принял решение не посылать туда недавно назначенного мною посла. Поживем – увидим.

Надеюсь, что у нового руководства Украины в этом случае будет значительное число возможностей для того, чтобы существенно улучшить наши отношения. Россия к этому очень стремится. Для нас это важнейший внешнеполитический приоритет.

А.МЕРКЕЛЬ: В том, что касается вашего вопроса насчёт героизации нацизма в Украине, то могу сказать, что осуждение национал-социализма и обсуждение национал-социализма для Федеративной Республики Германия всегда ясно. Мы знаем все об этом времени. Не только отрицание холокоста и этой большой катастрофы – это всё отразилось на Германии.

И где мы такие тенденции только ни наблюдаем, не важно, в какой стране, где они попробуют сделать из национал-социализма какое-то относительное явление, то, конечно, мы – Федеративная Республика Германия – со всей решимостью будем действовать против этого. Это само собой разумеющийся факт, абсолютно само собой разумеющийся факт, вне зависимости от того, где и как это произойдёт.

Комментарии ()