К вопросу о голоде на Украине в 1932-1933 годах

О голоде 1932-1933 годов в СССР длительное время почти ничего не говорилось. В советской историографии, если о нем и упоминалось, то вскользь – в контексте «хлебозаготовительных трудностей» и «перебоев с продовольствием» того периода. Открыто эта тема в нашей стране зазвучала в 1980-е годы, когда ее начали «раскручивать» на Западе в антисоветских целях. При этом наши оппоненты тему голода муссировали только в отношении Украины и подавали это таким образом, будто бы в 1930-е годы «московское правительство целенаправленно уничтожало с помощью голода украинцев».

Следуя сугубо исторической достоверности, было бы неверно говорить о гибели людей от голода в УССР, абстрагируясь от катастрофической ситуации с продовольствием в других республиках и областях единого государства — СССР. Об этом свидетельствуют и архивы МИД России: выделить Украину при рассмотрении вопроса о голоде 1932-1933 годов очень сложно, так как в документах по данной тематике обычно фигурирует весь Советский Союз.

Известно, что голод охватил тогда не только УССР, но и другие районы Советского Союза, в частности, Поволжье, Центрально-Черноземную область, казачьи области Дона и Кубани, Северный Кавказ, Северный Казахстан, Южный Урал, Западную Сибирь. Следует добавить, что тогда голодали люди и на Западной Украине, входившей в то время в состав Польши1. Статистики умерших от голода в те годы не велось, но сравнение результатов переписи населения 1926 и 1937 годов показывает, что за указанный период количество жителей в Украинской ССР сократилось на 1,9%, в Воронежской области – на 2,1%, на Северном Кавказе – на 4,1%, в Куйбышевской области – на 7,8%, в Курской области – на 14,3%, в Саратовской области – на 23%.

На Украине, если судить по проводившемуся в 1933 году заселению колхозниками опустевших сел, больше других пострадали Харьковская, Донецкая, Днепропетровская и Одесская области, то есть районы, с преимущественно русским населением. Именно сюда были направлены переселенцы из целого ряда областей, как самой УССР, так БССР и РСФСР. Причем масштабное внутриукраинское переселение в вышеупомянутые восточные районы Украины осуществлялось из западных областей республики, в которых проживали, в основном, малороссы, пострадавшие от голода в меньшей степени2.

Масштабы бедствия в СССР были таковы, что не могли остаться незамеченными на Западе. В зарубежной прессе в 1933 году появились многочисленные статьи на эту тему с описанием страданий советских людей. Иностранные газеты пестрели заголовками: «Голод в стране хлеба», «Голод в Москве», «Голод и людоедство в России»3. Показательно, что тогда в зарубежных СМИ, за исключением украинских эмигрантских изданий, вопрос о голоде на Украине отдельно от трагедии всего Советского государства не поднимался.

В международных организациях в то время проблема голода тоже рассматривалась применительно ко всему СССР. В 1933 году вопрос о голоде в советском государстве был внесен в Лигу Наций, однако, на неофициальном совещании Совета Лиги было решено передать его на рассмотрение в Международный Комитет Красного Креста (МККК)4. Ранее с инициативами организовать помощь голодающим в Советском Союзе в МККК обращались национальные организации Красного Креста Австрии и Швейцарии, но эти предложения были отклонены со ссылкой на негативную реакцию советских властей5.

Совет Лиги Наций попросил МККК изучить ситуацию с голодом, который разразился «в ряде районов СССР и, в частности, на Украине и на Северном Кавказе». Соответствующий запрос председателем МККК М.Губером был направлен Председателю Исполнительного Союза Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР А.Енукидзе6. Однако советское руководство отказалось обсуждать эту тему, назвав информацию о голоде в Советском Союзе «неверными и тенденциозными слухами, лишенными всякого основания»7.

Тем не менее, западная общественность была заметно взволнована. Особую озабоченность проявляла Германия, у которой были основания беспокоиться о своих соотечественниках в СССР. С немецкой стороны тогда последовал ряд дипломатических демаршей. В вербальных нотах Германия просила «принять меры» к прекращению «нужды немцев в СССР»8. В самой Германии была развернута широкая кампания по организации помощи голодающим.

Наряду с искренним стремлением простых немцев помочь своим соотечественникам, руководство Германии использовало голод в СССР в пропагандистских целях для раздувания широкомасштабной антисоветской кампании. В качестве фактологической основы был взят опубликованный в ряде зарубежных изданий доклад о голоде в Советском Союзе атташе по сельскому хозяйству германского посольства в Москве Шиллера. Этот документ усиленно распространялся германскими СМИ и Брюссельским антисоветским центром. В Германии организовывались выставки писем немцев, проживавших в Советском Союзе, с просьбами о помощи; проводились демонстрации, митинги протеста против «организованного обречения немцев на голодную смерть в СССР» и другие акции9.

Уже тогда на Западе пытались использовать голод 1932-1933 гг. для развала единого союзного государства. Начало этому процессу должен был положить отрыв от СССР УССР. 9 октября 1933 года народный комиссар иностранных дел М.М.Литвинов писал секретарю ЦК ВКП(б) Л.М.Кагановичу, что за границей «ведется и все более усиливается … бешеная антисоветская агитация вокруг «украинского вопроса» и мнимого голода на Украине…»10. Объяснение таким действиям Запада давалось в письме уполномоченного НКИД при правительстве УССР С.И.Бродовского Н.Н.Крестинскому: «Весьма важным фактором усиления интереса к Украине со стороны капиталистических государств, – писал он, — явился провал расчетов на коренную русскую контрреволюцию … Поэтому у интервенционистов стал преобладать план борьбы с советской властью путем отторжения отдельных частей Союза, в первую очередь Украины, под видом ее «освобождения» от «Московского владычества»11.

Наряду с политическими целями антисоветская кампания имела и экономический аспект – оттеснить СССР с мирового хлебного рынка12. Иностранная пресса резко протестовала против закупок хлеба у Советского Союза в связи с тем, что «внутри страны голод» и там «умирают миллионы людей»13.

Масштабная антисоветская кампания активно поддерживалась Варшавой. Польское правительство непосредственно финансировало одно из главных ее пропагандистских орудий – «Польско-украинский бюллетень»14. «Масло в огонь подливали» белоэмигрантские украинские организации, которые тогда обосновались на польской территории. Эти организации с помощью сформированных ими в западноевропейских странах комитетов по оказанию помощи «голодающим братьям под московско-большевистским господством» вели активную деятельность по расширению антисоветской «голодной» кампании. Украинские сепаратисты прямо призывали Запад к интервенции в СССР и отрыву от него Советской Украины вооруженной силой.

Отдельные издания зарубежных бело-украинских организаций уже тогда пытались внедрить в сознание зарубежной общественности мысль, что голод 1932-1933 годов был «запланирован Москвой», чтобы «стереть с лица земли украинский народ»15. Однако с прекращением голода в советской стране в конце 1933 года эта кампания постепенно «сошла на нет».

С началом «холодной войны» тезис о голоде на Украине как о «спланированной Москвой акции» подхватили американцы. Они превратили его в серьезное идеологическое оружие против СССР, которое использовалось как в социальном и экономическом аспектах («тоталитарное государство» с «неэффективной экономикой»), так и в национальном («русский империализм угнетает и истребляет порабощенные свободолюбивые народы», где под «порабощенным народом» подразумевалось, в частности, население Украины). В 1950 -1970-е годы на Западе в подобном ключе периодически публиковались работы различных авторов.

Масштабную раскрутку концепции «истребления украинцев московским правительством с помощью голода» или т.н. «голодомора» Вашингтон начал в 1980-е годы в связи с новым витком «холодной войны».

Вопрос о голоде начала 1930-х годов на Украине стал широко использоваться американцами для разжигания вражды между населявшими Советский Союз народами. На Западе, в основном, в англоязычных странах, проводились шумные кампании, которые широко освещались в СМИ. На телевидении демонстрировались многочисленные фильмы о «голодоморе». Сооружались памятники жертвам «голода-геноцида на Украине», организованного «советским правительством в Москве». В США выпускались и всячески популяризировались различные антисоветские материалы, посвященные «голоду на Украине» (книги, брошюры, сборники статей и т.д.)16. Американцы включили эту тему даже в программу для своих школьников17.

В конгресс США был внесен целый ряд резолюций по «голодомору». В 1983 году в здании конгресса экспонировалась фотовыставка на указанную тематику. Представители администрации и конгресса США принимали непосредственное участие в инспирированных ими же антисоветских «голодных» манифестациях, где выступали с враждебными заявлениями в адрес СССР. На подобных мероприятиях оглашались приветственные обращения Президента США Р.Рейгана, содержавшие грубые антисоветские выпады. По согласованию с конгрессом, Р.Рейган даже провозгласил 4 ноября 1984 г. «днем памяти жертв голода на Украине 1932-1933 гг.». В СМИ была развязана широкая антисоветская кампания18.

Под концепцию «голодомора» постарались подвести соответствующую «научную» базу. В 1981 году в ведущих американских вузах: Гарвардском университете и Гуверском институте была запущена программа исследований голода на Украине. В США и Канаде были проведены «научные» конференции по этой тематике. Появился ряд тенденциозных исследований с «доказательствами» существования у советского руководства планов по «истреблению украинского народа» с помощью голода. В 1984 году конгресс США создал специальную комиссию для исследования «причин и последствий голода на Украине в 1932-1933 годах», который, якобы, был «специально вызван советским правительством»19. В итоговом докладе комиссии (1988 г.) было заявлено об искусственном характере голода, его антикрестьянской направленности, а сам он объявлялся актом политики геноцида в отношении украинского народа.

Во время «перестройки» уже хорошо разработанную за рубежом концепцию стали активно внедрять на Украине. В 1990-е годы она уже прочно утвердилась в кругах украинского политического истеблишмента, академической науки, украинских СМИ, в системе среднего и высшего образования. В ноябре 2006 года под концепцию была подведена правовая база — Верховная Рада приняла закон «О голодоморе 1932-1933 гг. на Украине». В этом законе голод 1932-1933 гг. провозглашался «геноцидом украинского народа». Публичное отрицание «голодомора» объявлялось «надругательством над памятью миллионов жертв, унижением достоинства украинского народа»20.

Руководством Украины была развернута комплексная работа с целью признания на международном уровне «голодомора» актом геноцида в отношении украинского народа. МИД Украины, начал усиленно проталкивать эту тему в ООН и других международных организациях, навязывать через свои загранпредставительства украинскую точку зрения национальным парламентам иностранных государств.

Однако на настоящий момент Украина добилась только принятия в 2003 г. Третьим комитетом ГА ООН в ходе ее 58-й сессии «Совместного заявления» в качестве приложения к письму Постпреда Украины при ООН на имя Генерального секретаря ООН. Благодаря проведенной российской стороной работе в заявлении нет упоминаний о «геноциде украинцев». Более того, в документе содержится призыв отдать дань памяти миллионам русских, казахов и представителей других национальностей, умерших от голода вследствие Гражданской войны и принудительной коллективизации, не только на Украине, но и в России, Казахстане и других районах Советского Союза21.

Генеральная конференция ЮНЕСКО, которая в 2007 году рассмотрела вопрос о «Великом голоде» на своей 34-й сессии, почтила память миллионов погибших от голода людей, независимо от их национальностей, также отказавшись признать эту трагедию «геноцидом украинского народа»22.

Резолюции по «голодомору» приняты парламентами всего 16 государств.

Вместе с тем украинская официальная историография, отталкиваясь от тезиса о необходимости восстановления исторической памяти, продолжает усиленно внедрять в общественное сознание идею ответственности современной России за «голодомор – геноцид» украинцев. Кабинет министров Украины планирует утвердить концепцию общегосударственной национальной программы исследования голодомора и увековечения памяти его жертв на период до 2012 г. На пропаганду такой точки зрения ориентированы украинские СМИ. При этом украинской стороной не представлено ни одного подлинного архивного документа о национальной направленности политики в этом вопросе тогдашнего руководства СССР.

В целях объективности следует отметить, что на Украине существует и более взвешенный подход к событиям 1932-1933 гг. Оппозиционные силы – Партия регионов и коммунисты – на съезде в Северодонецке предупредили власти об ответственности за «предоставление сознательно неправдивой информации, прежде всего в отношении проблемы голодомора». Здравые рассуждения о причинах голода 1932-1933 гг. присутствуют в статьях ряда известных украинских историков и политологов (А.Каревин, В.Корнилов, В.Малинкович и др.). Однако, с учетом ангажированности официального Киева, тенденциозная подача темы «голодомора», в обозримой перспективе будет, как представляется, преобладать.

 

_____________________
1 — Ф. 05, оп. 13, п. 90, д. 14, л. 6.
2 — Ф. 54, оп. 2, п. 21, д. 129, постановления СНК СССР № 2318 от 25 октября и № 2665 от 10 декабря 1933 года.
3 — Ф. 0136, п. 160, д. 782, л. 71.
4 — Ф. 05, оп. 13, п. 93, д. 47, л. 8-9.
5 — Ф. 054, оп. 10, п. 411, д. 121, л. 49.
6 — Ф. 054, оп. 10, п. 411, д. 121, л. 47-49.
7 — Ф. 054, оп. 10, п. 411, д. 121, л. 50.
8 — Ф. 0165, оп. 13, п. 154, д. 361, л. 323.
9 — Ф. 0165, оп. 13, п. 154, д. 361, л. 322.
10 — Ф. 05, оп. 13, п. 93, д. 47, л. 8.
11 — Ф. 010, оп. 4, п. 16, д. 20, л. 39.
12 — Ф. 010, оп. 8, п. 33, д. 109, л. 26.
13 — Ф. 05, оп. 13, п. 90, д. 14, л. 71.
14 — Ф. 05, оп. 13, п. 93, д. 47, л. 8-9.
15 — Ф. 010, оп. 8, п. 31, д. 77, л. 54.
16 — Ф. 129, оп. 71, п. 437, д. 27, с. 92, 93.
17 — Ф. 129, оп. 70, п. 428, д. 52, с. 187.
18 — Ф. 129, оп. 71, п. 437, д. 27, с. 87-89.
19 — Ф. 129, оп. 70, п. 428, д. 52, с. 280.
20 — Текст закона Украины «О голодоморе 1932-1933 годов на Украине».
21 — Документы 58 сессии ГА ООН, А/С.3/58/9, 7.11.2003.
22 — Документы 34-й Генеральной конференции ЮНЕСКО, 34С, 8.10.2007.

Комментарии ()